Наследник на его условиях. Книга 1 (СИ)

— А что ты сейчас делаешь, если не трогаешь? — Упираюсь ладонями ему в грудь.

— Забочусь о том, чтобы ты шею себе не свернула.

Зен напрягается, когда я с новой силой упираюсь ладонями в его грудь и требую, чтобы отпустил. Немедленно! Я от этого и бежала. Не хочу с ним еще одного физического контакта, а он опять за свое!

— Успокойся, Даша. В отель поедем, спать. Каждый в своей кровати, — чеканит Зен, продолжая прижимать меня к себе.

Закрываю глаза и смиряюсь. Все равно Дамианис сильнее и не отпустит, пока мы не выйдем к дороге."

"Несмотря на волнение и внутреннюю дрожь, я испытываю еще одно чувство. Спокойствие. То самое, когда находишься в надежных руках и знаешь, что тебя не обидят, не сделают ничего плохого.

Вдыхаю запах Зена и обнимаю его за шею, потому что идет он уверенно и быстро, а я боюсь оказаться на земле.

— Раз ты считаешь подобную связь недопустимой, я не буду настаивать на продолжении. — Дамианис ставит меня на ноги. — Но работать нам предстоит вместе, хочешь ты того или нет. Я давно не мальчик, чтобы скрывать свою симпатию и долго ухаживать за понравившейся женщиной. Прямо спрашиваю: это твое окончательное решение?

— Какое решение? — шепчу недоуменно.

— Игнорировать меня.

Зен шумно дышит, его ноздри раздуваются. Он почему-то злится. Надеюсь, не на меня, а на себя. Я не просила меня трогать, тем более целовать.

Но должна признать, целуется Зен отлично. Так страстно, чувственно… Крышу сносит. Как сказали бы Вик и Вит: «На десять по десятибалльной шкале».

Вспоминаю о ребенке в своем животе. Господи, точно!.. Вот о ком нужно думать, а не о языке Дамианиса.

— Уже очень поздно. Я устала. Сильно. Внести правки было тем еще квестом. Кстати, про это. Не верится, что Виргус мог так поступить. Теперь ты его уволишь? — перевожу тему в другое русло.

— Незаменимых людей не бывает. С этого дня Алекс на меня не работает.

Царапает, как бескомпромиссно Зен решился на этот шаг.

— Со мной так же поступишь в случае ошибки?

Моя покруче будет, чем у Алекса. Представляю «восторг» Дамианиса, когда он узнает правду о нас с Егором… Это окончательно отрезвляет и смывает весь романтический настрой.

И ведь кроме Ники не с кем обсудить. Хоть на исповедь иди. Еще бы священник подсказал, почему я так плохо помню тот вечер и ночь. Точнее, вообще не помню. Возможно, он бы предположил непорочное зачатие или попросил больше не пить.

— Смотря какая будет провинность с твоей стороны. Но поблажки определенно будут.

Мы идем в абсолютной тишине. Я смотрю себе под ноги, чтобы опять не оказаться на земле, а потом и в руках Дамианиса.

— Ты слышишь это? — спрашивает Зен и оглядывается по сторонам.

— Что? — Ничего не понимаю.

— Ребенок плачет.