Наследник на его условиях. Книга 1 (СИ)

Мне жаль, что в ту ночь я не осталась у тебя в номере и ушла. Но если бы не сделала это и мы поговорили, выяснив, что к моему возбужденному состоянию причастна твоя дочь, я бы заявила на нее в полицию и ничего бы между нами сейчас не было!

Дрожащими от волнения руками я натягиваю на себя ночную. Дыхание спирает, когда думаю о том, что вообще произошло. От напряжения накрывает головной болью.

Зен смотрит на меня цепким взглядом. Хмурится, заметив, что я хватаюсь за виски. И постоянно, черт его возьми, молчит. Это ещё больше выводит из себя!

— Я заинтересован в наших отношениях и не собираюсь сейчас ругаться. Я видел тебя в работе, часто люди и в жизни такие же. Завтра будешь воспринимать все иначе. Не так остро.

— Да что знаешь о людях? Твоя дочь тому подтверждение. А ведь ты ее воспитывал…

— Хватит, Даша, — осекает меня Зен.

Кажется я задеваю его за больное, в глазах напротив вспыхивает злость. Дамианис сжимает челюсти. Я даже слышу хруст, с какой силой он это делает.

— Кира была сложным подростком, которого бросила мать и это отложило отпечаток на ее психике. К тому же все усугубилось диагнозом. Есть темы, которые я не буду обсуждать. Это одна из них.

— Вот и замечательно! Слышать ничего о ней и ее тяжелой судьбе не хочу! — Включаю эгоистку. — А давай я расскажу о своих сложностях, которые и даром тебе не сдались? Тебе же нужен только секс?

— С удовольствием бы послушал. Но когда ты будешь спокойно говорить.

Хочется взять вазу с цветами и швырнуть ею в Дамианиса.

Какой-то тупик. Столько эмоций перемешалось. Ну почему Зен не уходит? Мне нужно выталкивать его, чтобы не наговорить сейчас лишнего? Как он это не понимает?

— Просто уходи, — цежу я.

Зен не двигается. Открывает рот, собираясь что-то сказать, а потом, передумав, одевается и уходит.

Вопреки ожиданиям, что мне станет легче после его ухода, накрывает ещё сильнее. Слезы начинают течь из глаз градом. Ощущения внутри те же самые, как и после развода. Горечь, сожаление, одиночество. Очень больно быть преданным и именно так я себя и чувствую после слов Дамианиса о прерывании моей беременности. Словно я одна против целого мира осталась. И не знаю, как теперь кому-либо доверять.

Лишь выплакав все слезы и немного успокоившись, я задаюсь вопросом, что должна быть какая-то причина такой категоричности Зена не иметь собственного ребенка. И я о ней узнаю. Возможно даже у Киры или Егора, раз сам Дамианис не собирается об этом говорить.

Умывшись холодной водой и приняв душ, я иду к Лее. Малышка спит. Температура спала. Я ложусь рядом и вопреки ожиданиям, что не засну, вырубаюсь почти сразу же. Просыпаюсь словно по щелчку пальцев. Комнату заливает солнечный свет.