Наследник пепла. Книга V

И Тагая внезапно укололо, как будто иглой, точно чьё-то жало пробралось ему между рёбер. Но это заставило его лишь остановиться. Он дрожал от всего: от боли, от осознания ситуации, от приема боли своих друзей. Но всё это лишь помогло ему замереть, закрыть глаза и сосредоточиться.

«Вот же он, канал, — понял он. — Канал их связи на троих, который мы уже неплохо развили». И поскольку Тагай был ретранслятором, он находился в самом центре этого канала связи.

Если бы то, что предстало его глазам, его ушам, было бы правдой, сейчас бы этот ментальный канал трясло бы так, что у него бы крошились зубы в челюстях.

Но ничего подобного не происходило. Канал был относительно спокоен. Со стороны фон Адена чувствовалась железная решимость. Холодная, точнее огненная, но ни разу не паническая, не отчаянная. Он был могуч, решим и расчётлив.

Такого не может быть в том случае, если тебе прямо сейчас отгрызают ноги по колено. То же самое происходило и с Костей. Его канал был напряжён, но не истеричен.

«Да и вообще, — подумалось Тагаю, — Костя совсем был не склонен к истерике. Если бы ему грозила опасность, он бы обернулся в демона и драл бы всех на мелкие лоскуты до тех пор, пока мог бы это делать.

В конце концов, он мог влюбить мальчиков в девочек и отвлечь их всех от себя и от друзей. Почему же вместо этого мои друзья истерят? Так не бывает».

Он сосредоточился, уйдя в медитацию ещё глубже, полностью наплевав на чувствующуюся боль, на слышимое ушами чавканье, на стоны, на коконы, образующиеся вокруг. Его сейчас интересовало другое. Он тоже стал холодным, спокойным и отстранённым.

Тагай перестал реагировать на стоны якобы своих друзей, на пауков, крутящихся возле ног. Он входил в состояние медитации.

Он не тратил ни на что вокруг ни крупинки энергии. Вся его энергия была в сосредоточенности, в спокойствии и, что самое главное, в отслеживании связей."

"И тут он понял, что вокруг него рассредоточено множество нитей, но они тянутся не к хищным паукам, а к их собственному сознанию. И когда он уже собрался потянуть за нить, протянувшуюся к нему, кто-то большой и могущественный не выдержал и спросил:

— А ты что, человечек, друзей-то совсем спасать не собираешься?

'А зачем? — поинтересовался у голоса Тагай, причём мысленно. — С моими друзьями всё в порядке.

То, что ты пытаешься выдать за иллюзию или внушение, таковым не является. Но мне бы очень хотелось узнать, что это за создание, которое умудрилось так ловко, едва ли не провести менталиста. Выходи, познакомимся.

И тут он открыл глаза. Перед ним всё изменилось. Пещера была та же, но теперь она была темной и наполненной лишь шуршанием. Из мрака выступило довольно жуткое создание: наполовину женщина, но лишь по торс, всё что ниже имело тело паучихи.

* * *Костя вообще не понял, что случилось.