Наследник пепла. Книга V

Нужно будет что-то придумать, чтобы и долг выполнить, и свою репутацию обезопасить».

* * *Иосиф Дмитриевич вошёл в подвалы Тайного сыска с мыслью о том, чтобы лично поговорить со Слободаном Зоричем.

Тот вроде как оказался свидетелем. До этого Светозаров дал задание следователям работать со всеми фигурантами дела, включая обоих Зоричей.

Ведь такая подмена, скорее всего, была неожиданностью для самого Слободана. Но он мог иметь к этому какое-то отношение.

И вот, когда следователи работали с Зоричем, тот узнал человека, который принял его личину. У Иосифа Дмитриевича была копия протокола допроса.

На нём Слободан Зорич признал своего дальнего родственника. Но при этом сказал, что не знает, откуда тот взялся. Так же утверждал, что не понимал, что происходит. Более того, не понимает до сих пор.

По его показаниям к Слободану подошёл смотритель и сказал, что вырвался пастекусус. Зорич пошёл проверить и после этого ничего не помнит. Очнулся уже в вольере, кое-как выбрался и поспешил предупредить императрицу.

Смотрителя, который вызвал Зорича, тоже взяли. Но из него пока ничего полезного не выудили. Он был уверен, что магический зверь действительно вырвался на свободу и угрожает людям.

Также Иосиф Дмитриевич запросил отчёт о перемещениях Ермолова за последние две недели. Было странно, что он появился в дендрарии именно в момент покушения. Ведь должен был сидеть у себя в Коктау.

Приглашений на открытие дендрария ему никто не отправлял. Это тоже нужно было всё сопоставить.

Выяснилось, что Ермолов за последние две недели вообще всего один день провёл в Коктау, всё остальное время прыгая порталами по империи. Некоторое время даже находился в Твери, вместе с неким адъютантом.

Подозрения оперативников по поводу этого адъютанта оправдались. Это был тот самый задержанный, Зарянич, оказавшийся родственником Зорича.

Светозаров хотел подробнее выяснить о кузене Зорича и лично получить ответы, поэтому спускался вниз, в камеру иностранца.

Когда он вошёл в камеру, ему сразу не понравилось то, что он увидел. Лицо Слободана Зорича было разбито в кровь до неузнаваемости. Хуже того, он даже не откликался на своё имя. Лишь хлопал одним не заплывшим глазом.

Иосиф Дмитриевич тут же вызвал следователей:

— Это что такое? — указал он на лежащего у стены Зорича. — Я вам сказал допросить, а не убить! Что вы творите-то, демоны?

— Вы же сами сказали, — начал оправдываться следователь, — что с ним надо предметно побеседовать. Мы и побеседовали.

— Это ж не подозреваемый! — прорычал Светозаров. — Это свидетель! И «предметно» беседовать — как свидетель со свидетелем!

— Ну мы… — ответил следователь. — Хрен их разберёт. Кто есть кто. Кто из них Зорич, кто Зарянич — перепутали. Бывает.