Наследник пепла. Книга V

Нас выстроили в почётный строй перед делегацией, поэтому мы даже слышали хоть и отрывочно, о чём там шла речь.

— Так, — проговорила императрица, оглядывая вставших перед ней по стойке смирно курсантов, — кого мы здесь будем чествовать?

— Екатерина Алексеевна, — к ней подошёл Иосиф Дмитриевич и склонил голову, — дело в том, что в честь Дня Урожая боевой факультет будет показывать свои навыки на турнире, и благодаря этому мы сможем понять, кто из них самый достойный для награждения.

— Получается, — проговорила Екатерина Алексеевна, — что дело это не быстрое, так?

— Совершенно верно, Ваше Императорское Величество, — снова кивнул Светозаров.

— К сожалению, — императрица снова окинула нас взглядом. — Присутствовать на вашем турнире я не смогу, хотя, поверьте, очень хотелось бы. Но в связи со столь значимым праздником для всей империи мне необходимо быть и в других местах. Слишком много дел. Однако, при всём при этом, я считаю, что боевые маги — это основа защиты нашей империи, а тем более ваш курс.

Она указала на всех курсантов, а затем отыскала взглядом меня и Тагая, стоящего рядом.

— Вы все уже прошли огонь, воду и медные трубы, — продолжила Екатерина Алексеевна.

Императрица сделала знак рукой, и один из помощников вынес к строю резной чемоданчик с бархатной подложкой, которую стало видно, когда чемоданчик открыли. И там лежало пять браслетов.

— Эти магические вещи, — продолжила она, — смогут поддерживать заполняемость вашего резерва. Говоря простыми словами, в критической ситуации эти браслеты помогут вам восполнить резерв и не погибнуть. Это я оставляю вам, а также желаю удачи.

Екатерина Алексеевна подняла руку.

— Я хочу, чтобы победили сильнейшие и достойнейшие, а остальные со временем максимально приблизились к этому великому званию.

Раздались аплодисменты. Императрица помахала рукой и удалилась из академии вместе со всей своей свитой. Мы же, переждав немного, отправились на стадион для участия в турнире.

* * *С самого утра по общежитию бродили различные слухи. А самым главным из этих слухов был тот, что Слободан Зорич, отец Радмилы, пришёл в себя стараниями неких иностранных лекарей.

Я сначала хотел подойти к девушке и уточнить лично, но затем увидел широкую улыбку на её лице и понял, что слухи правдивы. Радмила действительно оттаяла и стала выглядеть значительно лучше.

Чего нельзя было сказать о Голицыне. Николай еще больше осунулся и стал заметно печальнее. Тут о причинах приходилось только догадываться.

Но полагаю, что если Зорич пришел в себя и его отпустили домой, то Ермолова всё ещё держали в застенках Тайного сыска. По крайней мере о дяде Николая ничего слышно по-прежнему не было.