Наследник пепла. Книга V

А в следующий миг я услышал сквозь гул щитов ревущую сирену и объявление:

— Внимание! Внимание! Произошел прорыв демонов! Всем покинуть открытое пространство, попытаться забаррикадироваться в помещениях в целях самообороны!

И будто только и дожидаясь этих слов, со стороны телепорта на трибуны стадиона накатила лавина демонов.

Глава 9

Ада фон Аден улизнула от матери с дедом, затем потихоньку прихватила аптечку у одного из лекарей, который был увлечен происходящим на поле боя, и двинулась за пределы стадиона вслед за Голицыным.

Да, она уже не испытывала такой детской привязанности к нему, но всё-таки, вспоминая какие букеты он ей дарил и что за слова говорил, считала нужным хотя бы немного поддержать того.

Тем более, что им вскоре предстояло учиться в одной группе.

Нашла она его в сотне метров от стадиона, где он материл на чем свет стоит всё вокруг, включая свою судьбу, в ярости отстреливал сосульками в разные стороны и вообще вёл себя достаточно неподобающе.

— Коль, — позвала его Ада.

Никакой реакции.

— Коля.

Снова никакой реакции. Тут она вспомнила, какое произношение его имени он не любил больше всего.

— Николашенька, — проговорила она.

Голицын вздрогнул и резко обернулся к ней.

— Какого хрена ты поперлась за мной? — рыкнул он.

— Ну, как же, — Ада была абсолютно спокойна. — Тебе ж лицо, вон, до крови начистили, надо же обработать.

— Ничего, само заживёт, — с выражением непринятия проговорил Голицын. — Я — воин.

— Ну-ну, — кивнула Ада. — Ты говоришь прямо как мой отец: мол, на мне всё как на собаке заживает.

— Именно так, — ответил на это Голицын.

— Ладно уж, вони, давай садись уже, подставляй свою рожу. Чего бесишься?

— Чего мне не беситься-то? — ответил Голицын.

— Меня теперь все предателем считают, хотя я никого в своей жизни не предавал."

"— И что теперь? — Ада достала марлевый тампон, налила на него спирт и принялась обрабатывать лицо молодому человеку. — Тебе лично это как-то жить мешает?

— Я привык к другому отношению, — проговорил он.

— Послушай, — Ада плавными движениями приводила лицо Николая в порядок. — Ты вообще не при делах. Это все дела твоего дяди, в конце концов. Вон, смотри на Артема Муратова. Он-то живет как-то, с учетом того, что все вокруг считают его отца предателем.

— Ты не понимаешь! Я ничего не сделал, чтобы заслужить это клеймо! — воскликнул Голицын.

— Николай, — проговорила Ада, — ты же пойми: нормальные, адекватные люди будут тебя воспринимать исключительно по твоим делам. Поэтому вообще не вижу проблем для беспокойства. А ненормальные и неадекватные, зачем они тебе нужны? А всех, кто делал тебе пакости и прочее дурно пахнущее, записывай карандашиком в блокнотик, пригодится.

Она прикоснулась тампоном к ранке, и Николай поморщился.