Наследник пепла. Книга VI

— Ну как тут, не особо тебя Евпатий-то достаёт?

— Да нет, что вы! — проговорила служанка и махнула рукой. — Так, ворчит понемногу, ну так он же домовой дух, ему положено ворчать.

— Ну ладно, — сказал я, — если будут проблемы, говори мне, мы их все решим.

— Конечно, господин, — поклонилась служанка одновременно с этим, орудуя сразу двумя сковородками, а стопка блинов на моих глазах росла всё выше и выше.

Тем временем из подвала вырвался мелкий бес Руян и, отчаянно топая, побежал к нам, неся над головой банку. А тут я понял, что домовой ни разу не шутил про восемьсот лет. Банка была выполнена из толстого тёмного стекла, с какими-то узорами, чуть ли не с родовым гербом на боку.

Это было основательное вместилище, запечатанное сургучом, так чтобы никакие бактерии не могли попасть внутрь.

— Только так, — сказал я, — распечатывайте где-нибудь вдали от населённых пунктов. Хорошо? — попросил я. — Неизвестно что за биологическое оружие может скрываться внутри.

Сати хохотнула, прикоснулась рукой к банке и сказала:

— Если что, никакой биологической опасности нет. Варенье засахарилось, но в целом полностью пригодно к употреблению.

— Это как так? — спросил я.

Тут вышел сонный Тагай и посмотрел на всё это великолепие, которое разворачивалось на кухне. Тем временем из подпола вылез и сам Евпатий с ещё одной банкой в коротких ручонках.

— А что здесь происходит? — спросил Тагай.

— Да вот, — сказал я, кивая на банку с восьмисотлетним вареньем, — отравить нас хотят."

"— Да что вы, как можно⁈ — возмутился Евпатий, подходя к нам. — Не хотите, так и скажите, я тогда обратно поставлю, пускай хранится до тех, кто сможет оценить. Бесконечный вкус таланта предыдущих хозяев…

— Да ничего, — проговорил я. — Вон Сати утверждает, что варенье полностью пригодно к употреблению.

— Абсолютно, — сказала она.

— Как такое может быть? — удивился Тагай.

— Магия, — развела руками Сати. — Обычная бытовая магия. Такое варенье может храниться и тысячу лет, и полторы. Ничего с ним не будет. Внутри кокон замедляет время, и варенье просто не портится.

— Слушай, — сказал я, — наверное, всё-таки попробую эту штуку.

Когда банку откупорили, оказалось, что в ней находится ароматное, невероятно вкусное облепиховое варенье. Блины с ним были просто чем-то на уровне гастрономического оргазма. Я просто старался не думать о возрасте этого самого варенья.

Тем временем мелкий бес Руян всё время подкалывал Евпатия. Точнее, пытался то зацепиться за него, то на бороде проехать, то ещё что-то. Евпатий, конечно, отмахивался от него, ворчал себе в бороду что-то, но при этом не жаловался. И я видел, что на самом деле старик доволен.

В конце концов, у него появился кто-то в доме, и его существование, наполненное тоскливым одиночеством, прекратилось.