Наследник пепла. Книга VI

Учитывая, что она только пришла сюда пару месяцев назад — это первый курс, первый год учёбы!

Уже потом Голицын говорил мне, что его сестра вообще-то очень любила поспать до того, как попала сюда. Поэтому то, что она вообще успела на завтрак, это невероятный прогресс.

Но в целом, в общем, я его держал, чтобы он не ринулся её спасать. Мне даже шипеть на него нельзя было. Я только схватил его покрепче и прижал к себе, не давая дёрнуться. К счастью, он быстро стих, сам понимая, что лишняя буча здесь и сейчас не нужна.

Мы вместе наблюдали, как человек, уже победивший своё извечное желание поспать подольше, подвергается хладнокровному методичному избиению. Смотрели, как она закусила губу едва ли не до крови, но не запищала, а потом распухшими руками с багровыми потёками пыталась кое-как есть.

Николай попытался ещё раз дёрнуться, только теперь уже к этой бабище, которую он хотел угомонить, но я его всё-таки снова удержал, прижал к себе и в ухо прошипел:

— Терпи, мы заберём сестру отсюда.

Одним словом, мне ещё понадобилось некоторое время, чтобы в налитых кровью глазах Голицына отразился хоть какой-то разум. И после этого мы потихоньку оттуда ушли.

— Какого хрена тут вообще происходит⁈ — задался вопросом Николай, когда мы были уже там, где нас никто не мог услышать.

— Ничего, — сказал я. — Мы и на этих найдём управу.

Мы снова перебрались через забор и оказались на улице.

— И к кому мы пойдём с этим вопросом? — спросил Николай.

Но Голицына было страшно смотреть: глаза его до сих пор были красными от прилившей крови, а руки самопроизвольно сжимались в кулаки.

— Как такое может происходить под патронажем императрицы⁈

— Возможно, — сказал я, — не идеализирую нашу государыню, но есть предположение, что этим самоуправством занимаются не по её указу, а это чьё-то личное превышение полномочий. Это значит, что нам просто нужно поговорить с тем, с кем нужно. И в данном случае тем, с кем нужно, является даже не Салтыков, а конкретно Светозаров. Он должен сам убедиться в происходящем.

* * *Мы с Голицыным снова двинулись назад, сразу пошли к деду. Креслав, который только что позавтракал, смотрел на нас с нескрываемым изумлением.

— Дед, привет, — сказал я. — Мы к тебе за помощью.

— Все чудесатее и чудесатее, — проговорил на это Креслав. — Если мне не отшибает память, вы же друг друга терпеть не можете?

— Можем, не можем — это наше дело, — ответил я. — Но Николай обещал дать показания по делу Медведевых. Мы с ним обменялись кровными клятвами, — добавил я, — и взамен этого мы должны обеспечить безопасность ему, его сестре и его матери, поскольку других родных у них больше нет.

— Да уж, — крякнул дед. — Но информация, как я понимаю, того стоит.

— Ещё как стоит, — ответил Николай.