Наследник по крови (СИ)

Выскальзывают из моей тёмной души, как кровожадные демоны, впиваются в глотку и душат, душат, душат…

Меня от этого чувства бросает то в лютый холод, то в немыслимый жар…

Горячие струи становятся кислотными…

— Ваня, — пытаюсь развернуть девчонку к себе лицом, но она вырывается из моих рук.

— Отпусти! — высекает гневно с интонацией абсолютного отчаянья. — К черту всё! К черту, Макс! Я не буду делать аборт! Я боюсь. Я хочу оставить ребёнка!

Выпалив, вжимается лопатками в стену. Её трясёт. Полная грудь Иванны ходит ходуном. Моя застывает как камень.

Глаза в глаза. Несколько гребаных секунд ни вдохнуть, ни выдохнуть не получается. Целенаправленно дожимает меня взглядом, таким затравленным, что хоть волком вой…

Нет. Я не дебил. Я всё прекрасно понимаю. Но то, что творится во мне сейчас — не поддаётся никакому описанию.

Я зол. Я снова, сука, зол!

— Ты сказала — он от Ильи, — хриплю я, чувствуя, как мои глаза буквально наливаются кровью. От этой конченой, сука, ревности, которую я не испытывал сотню лет!

— И что? Что это меняет лично для тебя? — кричит.

— Всё! — рёвом отражаю. — Всё меняет, Ива! Абсолютно всё!

Глава 17

Ива

Крик Макса парализует.

Прикрываю глаза, чтобы не видеть, как он злится и как его трясёт. Как Пожарского распирают противоречивые эмоции. Макс при этом выглядит зловеще. Глаза ещё больше чернеют, сверкают, как дно преисподней. Густые тёмные брови сдвигаются к переносице, глубокая морщина между ними рассекает лоб. Гримаса такая, что лучше не смотреть.

Мне страшно…

Страшно соглашаться на аборт. Потому что в будущем я захочу ребёнка. Я не смогу жить, как тётя. И даже если можно прервать беременность медикаментозно — я всё равно безумно боюсь. Я далеко не глупая девочка и знаю, что такие истории могут заканчиваться чисткой. Как, например, у тёти. Таблетка ей не помогла…

Истерика усиливается, и я тупо начинаю рыдать. Накрываю лицо ладонями и стекаю по стенке вниз.

— Ваня… — сильные руки подхватывают под мышки и вздергивают вверх.

— Отпусти! — луплю Макса, что есть силы. Бью ладонями по груди, по плечам, по шее, попадаю по лицу. Хлесткие, звучные удары эхом расходятся по ванной вместе с брызгами воды.

— Малыш, угомонись. Хватит! — рявкает мужчина, а я не могу перестать кричать.

— Я в тебя влюбилась! Разве ты этого не понял?! Не почувствовал?! Ты мне всю душу вымотал! Сердце разодрал! Тебе этого мало?! Мало тебе?! Мало?!!!

— Ваня! — встряхивает так, что зубы цокают.

Прижав меня к груди, встаёт под тугие струи воды. Меня колотит. Откровенно бомбит. Я его ненавижу.