Наследник по крови (СИ)

Отдашь ей, чтобы Кристина пропила их до нашей следующей консультации, — продолжает Варшавина, пока я уверенно закипаю внутри, принимая решение тупо её заткнуть.

— Она уже вернулась из поездки?

— Да, — цежу на автомате, дёргая ворот рубашки, чтобы глотнуть побольше воздуха.

Разговоры о моей будущей жене меня порядком затрахали.

— Отлично. Тогда я сама ей позвоню и проконсультирую.

— Катери-и-ина… — из моих уст слетает предупреждающее рычание, призывающее знакомую замолчать. — Мне нужны подробности о состоянии Иванны. Какой у девчонки срок? И как скоро мы можем всё исправить? Насколько я знаю, у Ильи проблем со здоровьем нет, — говорю не без определенного смысла.

Пиздец…

Какого черта я в это ввязываюсь?

С появлением Ивы моя упорядоченная система жизни превратилась в сумасшедший хаос.

До сегодняшнего дня я успешно решал сложные задачи, но эта, на первый взгляд простая, оказалась для меня непосильной.

Впервые в жизни я испытываю сомнения.

Что это: интуиция или жалость, которая делает меня уязвимым?

— Восемь недель беременности, — озвучивает Катя после короткой паузы.

— Что значит «восемь»? — я в недоумении смотрю на ширму, за которой смутно виднеются силуэты.

Восемь — это два месяца. Это, мать вашу, больше, чем я предполагал!

— Макс, я имею ввиду акушерский срок. Если брать от дня зачатия, то эмбриональный срок составляет шесть недель.

— Что из этого следует? — я опираюсь о стол, нервно сжимая ладонями столешницу.

— Мне понадобится пара часов, чтобы провести нужные анализы, выяснить группу крови и резус-фактор и только потом я сделаю вакуумную аспирацию. Медикаментозное прерывание беременности после пяти недель я не провожу.

— Катя, ускорить процесс никак нельзя?

— Без необходимых анализов я не стану рисковать. Но если тебе горит, ты можешь обратиться к другому специалисту.

— Я не хочу… — неожиданное решение Иванны ввергает меня в ступор. — Я хочу оставить ребёнка…

— Ну вот, чего и следовало ожидать. Стоило мамочке услышать сердцебиение плода, как она сразу же пришла в норму и приняла адекватное решение, — заявляет Катерина совершенно спокойным голосом, а меня встряхивает, вышибая последние крохи самообладания.

Решение?

Какое, блядь, адекватное решение?

По десятому кругу одно и то же: «хочу», «не хочу», «не знаю»!

Что вообще они обе несут?

Что это, мать вашу, значит?

У меня чердак поедет раньше времени.

— Катерина, выйди на минуту, — несдержанно рычу, начиная наматывать круги вокруг стола. — Нам с Иванной нужно поговорить.

— Тихо-тихо. Посиди спокойно, милая, это не больно. Я всего лишь возьму мазок. Хочу убедиться, что у тебя нет никаких инфекций, — обращается Варшавина к Иве, не обращая внимания на мои слова.

Я на взводе.