Жена неверного генерала, или Попаданка на отборе

– Никак не налюбуешься на себя, сестренка?

От неожиданности я выронила кристальон, который с громким стуком шлепнулся на паркет и закрылся.

Персиковая стервоза была тут, как тут! Даже не постучала – оказывается, Агнесс входила к Фионе запросто, как в собственные покои.

– Знаешь, твое Представление было самым лучшим – уверена, люди в восторге от того, как ты их позабавила, – с улыбкой сказала Агнесс, бросив хищный взгляд на мой кристальон.

Под этим взглядом я поспешно подняла его и закинула в комод, не забыв запереть его на ключик, что не укрылось от внимания Агнесс.

– Ой, сестренка, а что это ты спрятала свой кристальон?

Чтобы ты, гадина, в него не полезла!

– Просто я слишком дорожу твоим подарком, – улыбнулась я и перевела тему. – А мне больше понравилось, как ты читала сказку деткам из приюта. Ты такая добрая… Агнесс.

Назвать ее «сестрой», даже притворно, у меня язык не повернулся.

– Да брось, сестренка, что там какой-то несчастный приют? Вот ты на первом испытании блистала!

Агнесс болтала в том же духе, не подозревая, что ее красноречие уже на меня не действует.

Почти не действует – внутри я чувствовала, как то, что осталось от сознания Фионы, тянется к гадине с сестринскими объятиями, и изо всех сил постаралась в себе это подавить.

– Ты не забыла, какой сегодня день? Я пришла тебе помочь.

Я схватилась за сердце.

Такое начало от Агнесс явно не сулило ничего хорошего.

Так к чему она меня готовить собралась, паучиха мерзкая?

ГЛАВА 15"

"– Что-то неважно себя чувствую – голова болит. Я хотела немного поспать… – поспешно сказала в надежде, что она от меня отстанет.

Голова у меня и правда побаливала – особенно в те моменты, когда я пыталась вспомнить что-то важное или сопротивляться светлому пятну в моем сознании.

– Ой, не бойся, моя славная сестрёнка, сейчас пройдет!

И Агнесс улыбнулась – вроде бы подбадривающе и искренне, но у меня кровь застыла в жилах от этой лицемерной улыбки.

– Пойдем скорее, я все приготовила!

Она цепко схватила меня за руку и с неожиданной силой потащила в свои покои, которые располагались напротив.

Надо сказать, что апартаменты Агнесс были в разы лучше моих – обстановка была подобрана с любовью и вкусом, и здесь в отличие от всего особняка Руберно преобладал синий цвет, любимый цвет Агнесс.

Помимо этого в интерьере присутствовали самые различные намеки на водную стихию – например, картины на стенах, или фонтанчик в центре.

Но Агнесс как на таране притащила упирающуюся меня в большую комнату, обложенную снежно-белым кафелем в сложных узорах.

У нее, оказывается, была своя личная купальня с огромной ванной, утопленной в полу, и больше своими размерами напоминающей бассейн.