Истинная для принца драконов (СИ)

Тошнотворный, звенящий, солоноватый.

Я вспомнила этот запах, и леденящий ужас пробрал меня до костей. Запах, который запомнила раз и навсегда, когда во времена школьной поры наш класс отправили на экскурсию в лечебницу.

Так пахла свежая человеческая кровь.

- Красивая, - ядовито прошептал главный, пристально рассматривая меня, словно товар на рынке. - Даже жалко портить такое личико. Но если будешь сговорчивой…

- Уходите, - севшим голосом прошептала я, не в силах больше держать оглушающий страх внутри себя. Сорвавшись, я закричала, швырнув в него фарфоровый чайник. - Убирайтесь прочь! Вы все! Немедленно!

Главарь с лёгкостью увернулся, и красивая вещица с жалобным звоном разбилась вдребезги, высвободив травяной отвар, разлившийся по полу уродливой кляксой.

На мгновение воцарилась тишина, прерванная таким безжалостным и равнодушным:

- Уничтожьте здесь всё.

Двое головорезов опытным, отработанным многократно движением, вытащили мечи ножен. Лезвия засветились слабым алым цветом и с лёгкостью принялись кромсать обивочную ткань на стенах.

Сердце пропустило удар, и я пошатнулась, едва не осев на пол. Главарь стремительно заступил в проход между кухней, подсобными помещениями и залом, отрезая мне путь из-за прилавка. Всё, что мне оставалось, это сдавленно рыдать, глотая горькие, солёные слёзы и не иметь возможности спасти то, что наша семья с искренней любовью создавала долгие годы.

Звон лезвий не утихал, к нему примешивался жалобный треск распоротой ткани, грохот цветочных горшков и картин, что висели на стенах. Зачарованные лезвия резали древесину, словно раскалённый нож сливочное масло, а я…

А я ничего не могла с этим сделать. Лишь только молиться, чтобы родителям не взбрело в голову вернуться раньше положенного времени.

- Вы! - всхлипывала, вонзая ногти в нежную кожу ладоней до кровавых капель. - Вам это с рук не сойдёт! Я всё сделаю, лишь бы вы пожалели о том, что творите! Да как вы можете! Разве это по-людски?

Скривив тонкие губы, главарь усмехнулся в густую бороду, сложил руки на груди и многозначительно промолчал. А его подельники тем временем закончили с торговым залом и, сжимая рукоятки уже ослепительно-алых лезвий, напитанных разрушением, уверенно направились к витринам.

- Ненавижу сладкое, - едко хмыкнул один из них, ногой разбивая прочное стекло."

"От оглушительного звона я закрыла ладонями уши и привалилась спиной к стене. С особой жестокостью бандиты ломали витрины и давили подошвами сладости. Вот так легко свели на нет все усилия моих отца и матери!

Первой накатила ярость.Тугой комок из пламени, в котором сочетались гнев, ненависть и неприятие, возник в груди, разрастаясь с каждым взмахом лезвия, с каждой уничтоженной вещью.

В нос ударил едкий запах гари.