Наследников выбирают

Передачей дел можно уже будет заняться и позже, главное, не забыть оформить собственное увольнение по всем правилам. Главбух оценила предложение Гали по достоинству, всё бросила и кинулась писать заявление.

Садясь на парковке в свою движимую «прелесть», Галя оглядела окна бизнес-центра, и сказала:

– Адьёс, амигос!

На выезде с парковки она передала охраннику свой пропуск и ощутила лёгкую тошноту. Интересно, из-за беременности её подташнивает, или это она так распереживалась? Ей стало жаль всех сотрудников компании Рыбакова, включая рядовых, которым вроде бы увольнение не грозило. Одно дело работать под руководством хоть и вампира, но в целом добряка и демократа Рыбакова, и совсем другое дело угождать Московским «чёрным лебедям». Даже арендаторов стало жаль, сдерут ведь с них три шкуры, особенно с ключевых, таких как клиника, в которой работал Тимофей. Им же деваться некуда, у них в переоборудование помещений под свои нужды куча денег вложена."

"Дома она в полной растерянности уселась на пуфик в прихожей и задумалась, что же делать дальше. Она почувствовала себя неприкаянной. Она же не врала Мордатычу, когда спрашивала, что делать, если не работать. С самого детства Галя не привыкла сидеть дома. Сколько себя помнила, она вставала по будильнику и куда-то стремилась, сначала в детский сад, потом в школу, потом в универ, потом на работу. У неё всегда было какое-то дело, прямо скажем, не всегда интересное, были обязанности, не всегда приятные. Но что же делать, когда ничего этого нет? Лечь и лежать? Ну, хорошо, поваляешься денёк-другой, отоспишься как в отпуске, а дальше-то что? Неужели это и есть та самая вожделенная свобода, к которой все так стремятся? И как теперь отвечать на вопрос, кто она такая? Раньше она была школьница, студентка, финансовый менеджер, потом директор. Понятно, что со временем, тьфу-тьфу-тьфу, она вступит в ряды «яжематерей». А сейчас? Кто она сейчас? Домохозяйка? Она окинула взором малогабаритную «прелесть», да уж, для целой домохозяйки явно маловато. Тут она вспомнила про генеральскую дачу. Действительно, хозяйство у неё теперь, дай Бог каждому. Вот только куда теперь надевать все эти бабушкины дорогие вещицы, где демонстрировать её сумки? Как там Мордатыч сказал? Жизнь украшать? Ага, сейчас она на себя всё напялит и будет дефилировать по «прелести» туда-сюда, туда-сюда. Вот тебе и ложка дёгтя в сахарном сиропчике. Тут она вспомнила про идею, сдать «прелесть» в аренду. Действительно! У неё же теперь высвободилось время для переезда, ведь, чтобы сдать «прелесть», надо сначала освободить её от барахла. Вот и дело нашлось. Выходит, свобода – это когда ты сам ищешь себе занятие, никто тебя не заставляет, ну как в пословице: не было у бабы забот, купила порося.