Наследников выбирают
Если бы в мире царила справедливость, то богатыми людьми были бы исключительно потомки умных, смелых и трудолюбивых людей, а никак не наследники воров, мошенников, пиратов и прочих проходимцев. Ну, сами посудите: человек работает, старается, что-то создаёт, хотя бы дом и дерево, а потом передаёт по наследству своим детям, дети, в свою очередь, тоже стараются и приумножают доставшееся им богатство и так далее из века в век. Как бы не так! В этот замечательный процесс постоянно что-то или кто-то вмешивается. Во-первых, природа с ураганами, наводнениями и прочими штуками, почитаемыми как обстоятельства непреодолимой силы. Во-вторых, всё те же разбойники и воры, иначе как бы они сами разбогатели? В-третьих, государство, которое в принципе с одинаковым успехом можно причислить к разряду, как природных катаклизмов, так и разбойников с ворами. Однако есть ещё в-четвёртых, а именно: наследники могут оказаться совсем не теми людьми, которым хочется что-то оставить в наследство, или вовсе дураками, которые спустят на ветер любое состояние. Ну и в-пятых, наследников у человека может просто-напросто не оказаться.Сёстры Галя и Лена неожиданно получают наследство и распоряжаются им каждая по своему усмотрению. Правильно они это делают или нет, судите сами.
Вернее, трофеи принадлежали генералу, но часть их, включая хрустальную люстру, трюмо венецианского стекла из красного дерева, картину неизвестного художника и горжетку из чернобурки, перепала водителю грузовика. С тех пор папины трофеи, по мнению Светланы Петровны, оставались практически самыми ценными из тех вещей, что когда-либо были в их семье. Света, в отличие от Надежды, к любым вещам в принципе относилась с пиететом, особенно к красивым. Ведь вещи содержали в себе человеческие мечты, мысли и труд. Не зря говорят, ломать не строить. Сломать вещь легко, большого ума не надо, любой может, а вот сделать что-нибудь ценное и необходимое для жизни не каждому дано.
Послевоенные годы Светлана Петровна помнила плохо, но мамина манера готовить всё на сливочном масле и пихать его во все блюда запомнилась ей навсегда. Они с Надькой как ненасытные птенцы мели всё подряд, и родители из кожи вон лезли, старались, чтобы на столе всё было натуральное и самого лучшего качества. И только сливочное масло! Никакое не крестьянское пониженной жирности, и, Боже упаси, маргарин или комбижир. Мама говорила, что самое лучшее лекарство, это городская булка со сливочным маслом и боем красной икры. После войны в Ленинграде на вес продавали этот бой, который представлял собой икру, протёртую через специальное сито. Ещё мама покупала развесной шоколад, он был твёрдый и ломался с большим трудом. На питание денег в семье не жалели."
"Светлана Петровна была признательна родителям, ведь, несмотря на пережитую блокаду, благодаря их генам и стараниям ей достались длинные стройные ноги, большая грудь и броская внешность. Надежда тоже получилась не хуже, но она не придавала значения внешности и считала, что женщину в первую очередь должны украшать мозги. Это она навязчиво и настойчиво провозглашала на каждом углу, чем вызывала у младшей сестры большое сомнение в качестве её собственных умственных способностей. Однако родители с Надеждой в этом вопросе соглашались и требовали от дочерей прилежности в учёбе, а также обязательного получения высшего образования. Поколение родителей, прошедших и переживших войну, хотело видеть своих детей не только сытыми, но и образованными. Тем не менее, важность удачного замужества родители тоже не сбрасывали со счетов и дочерей наряжали, как и положено наряжать девушек на выданье. У мамы была знакомая портниха, которая шила сёстрам модные платья, которых не было ни у кого. Надька, с детства строившая из себя Марию Кюри, в школе училась на отлично и по окончании школы поступила в Политехнический. Светлана Петровна, в свою очередь, к ценности умственных способностей в жизни женщины относилась скептически, считая своим главным капиталом незаурядную внешность.