Наследников выбирают
Если бы в мире царила справедливость, то богатыми людьми были бы исключительно потомки умных, смелых и трудолюбивых людей, а никак не наследники воров, мошенников, пиратов и прочих проходимцев. Ну, сами посудите: человек работает, старается, что-то создаёт, хотя бы дом и дерево, а потом передаёт по наследству своим детям, дети, в свою очередь, тоже стараются и приумножают доставшееся им богатство и так далее из века в век. Как бы не так! В этот замечательный процесс постоянно что-то или кто-то вмешивается. Во-первых, природа с ураганами, наводнениями и прочими штуками, почитаемыми как обстоятельства непреодолимой силы. Во-вторых, всё те же разбойники и воры, иначе как бы они сами разбогатели? В-третьих, государство, которое в принципе с одинаковым успехом можно причислить к разряду, как природных катаклизмов, так и разбойников с ворами. Однако есть ещё в-четвёртых, а именно: наследники могут оказаться совсем не теми людьми, которым хочется что-то оставить в наследство, или вовсе дураками, которые спустят на ветер любое состояние. Ну и в-пятых, наследников у человека может просто-напросто не оказаться.Сёстры Галя и Лена неожиданно получают наследство и распоряжаются им каждая по своему усмотрению. Правильно они это делают или нет, судите сами.
А вот нравится ли ей с ним быть в принципе? Об этом она решила подумать позже, однако ей показалось, что на почте без Тимофея, ей будет гораздо хуже, чем с ним.
На почте, как Галя и предполагала, электронная очередь практически не умещалась в экран с указанием ожидающих номеров. Люди с хмурыми лицами подпирали стенки, было душно, пахло потом. Галя нажала нужную кнопку на стойке получения номерков, чтобы примкнуть к этому отряду страждущих почтовых отправлений. Однако бумажный номерок аппарат ей не выдал, видимо из-за экономии бумаги, а порекомендовал запомнить тот, что высветился на экране стойки.
– Надо записать на руке, – посоветовал Тимофей. – Говорят, в Советском союзе так всё время в очередях делали.
Говорил он внятно и громко, как и положено врачу дорогой частной клиники, натренированному общением с сильно пожилыми пациентами. Ведь всем известно, что к гастроэнтерологу в большинстве своём обычно обращаются люди уже измучившие свой организм нехорошими излишествами. Они требуют внимания и чётких разъяснений, так как соображают уже не так быстро, да и слышат не всегда хорошо.
– Будем тренировать память, – сказала Галя, вспомнив недавний разговор с мамой о возможной ранней деменции у лиц, перенесших ковид.
– Ты думаешь, все эти люди, – Тимофей обвёл взглядом хмурую очередь, – помнят свои номера?
– Весьма вероятно. Можешь, конечно, проверить, и сунуться без очереди, – предложила Галя. – Но, боюсь, побьют.
– Предлагаю, выйти на улицу и периодически заныривать в этот смрад для проверки продвижения.
– Хорошая мысль, – согласилась Галя.
– Если пропустите свою очередь, мы вас не пустим, – сообщила пожилая женщина, угнездившаяся на краешке стола, демонстрируя своим замечанием, что доктор, может быть, и авторитет, но только для своих пациентов.
– А вы и наш номер запомнили? – удивился Тимофей.
– Не сомневайтесь, – подтвердила другая не менее пожилая дама, облокотившаяся на терминал, выдающий номерки страждущим.
– Мы рискнём, – Тимофей решительно увёл Галю на свежий воздух. – Будем заходить с десятиминутным интервалом, – сообщил он дамам.
Через сорок минут очередь всё же приблизилась к номеру Гали, и она получила заветное письмецо.
– Ну, если там какая-то чушь, – рычала она, открывая конверт. За сорок минут ожидания Галя возненавидела почту России всю в целом и каждое её подразделение в отдельности.
В конверте оказалось письмо от нотариуса с указанием его фамилии имени отчества, адреса нотариальной конторы, часов приёма и телефона.