Наследников выбирают

Галя даже сама всё время жалась к усталому сборщику мебели из опасений, что коварному волчку ничто не помешает вцепиться ей в бочок на страшном холодном краю, если он, конечно, сумеет протиснуться в малогабаритности среди нагромождений коробок с новой кроватью и останками старой. Кроме того, Галю не покидала гордость за отважного доктора Белова, который сумел-таки отвинтить то, что не каждому под силу, нечто требующее сосредоточенности и крепких пальцев. В том, что назавтра он сумеет уже и привинтить необходимое, Галя ни грамма не сомневалась. Выкусите-ка, сборщики мебели и прочие умельцы с гаечными ключами! Правда, секса, которым обычно завершались все игры Тимофея, у них в тот раз не случилось. Видимо, освоение игры в сборщика мебели потребовало недюжинных усилий. Когда утром Галя уходила на работу, Тимофей пообещал, что до вечернего приёма непременно победит новую кровать.

На работе всё вроде бы осталось без изменений, казалось, что недавний налёт дрищеватых типов, не повлёк за собой никаких последствий. Однако вампир Рыбаков странным образом зачастил в Галину рабочую «прелесть», чтобы пополниться новыми знаниями в сфере управления финансами. От ответа на прямой вопрос, что же его расстраивает до такой степени, что ему становится интересен финансовый леверидж, или по-нашему, рычаг, он всячески уклонялся, отводил глаза и делал вид, что дела идут замечательно, вот только небольшая затыка с пониманием финансового левериджа. С этим самым левериджем Рыбаков явно планировал выпить из Гали максимум крови, так как пришлось ему попутно объяснять и про заёмный капитал, и про собственные средства, и про рентабельность, и про его любимую амортизацию. Амортизация давалась Рыбакову с трудом, и приходилось каждый раз по новой объяснять ему, что это такое, как оно рассчитывается, и какую роль имеет при определении прибыли предприятия. Так что к концу рабочей недели, полностью посвящённой этому чёртовому левериджу, Галя могла бы серьёзно измотаться, не случись у неё в это время постоянного совместного проживания с доктором Тимофеем Беловым. Наличие в малогабаритной «прелести» доктора Белова оказалось ничуть не раздражающим, а наоборот, умиротворяющим фактором. Каждая ночь, проведённая с доктором на собранной им своими руками кровати, несла в себе заряд бодрости и хорошего настроения. Испытания качества произведённой сборки проводились и утром, и вечером. И каждый раз ко всеобщей радости заканчивались успешно. Кровать не пела и не плясала, она стояла незыблемо как скала, ортопедический матрас своевременно реагировал на все движения несметными тысячами пружин, а серенький волчок утёрся и исчез в неизвестном направлении.