Наследница драконов

Шелковая переливчатая мантия цвета весенней травы превратила высокого гибкого Лиассина в дивного лесного духа.

Ректор Барракш решил остаться верен Белой башне. Только ворот и обшлага рукавов были украшены затейливыми рунами. М-да. Импозантно выглядит. Может посоревноваться с Настоятелем Арисием, кто на свете всех белее?

Декан Белой башни Алвий Черный, понимая, что сейчас ему предложат, уставился на меня исподлобья. А я — на него. И кинула мысль Вэрису: «Помогай! Давно пора вернуть его к жизни, сколько можно траур носить!»

— Лорд Грасин, после событий, произошедших три дня назад, не стоит показывать людям то, что они сочтут мантией некроманта. А ехать вы должны. Вы ведь понимаете? Именно ваш факультет — надежда Империи.

— Алвий, давай уж! — поддержал меня Вэрис. — Как бы она обрадовалась за тебя сейчас, если бы видела. А может, и видит… — Лорд Раннкарр уставился на непонятно откуда упавший на плечо Алвия белоснежный яблоневый лепесток. Ветром принесло? Странно-то как… Вроде неоткуда.

Алвий Черный, увидев, что Вэрис уставился ему на плечо, скосил глаза. И замер.

— Лисса больше всего любила яблоневый цвет… Вэрис, это не твои шутки?

— Клянусь, я ни при чем, — Раннкарр покачал черноволосой головой. Улыбнулся. Серые глаза блеснули. — Но я б сказал, что она хочет того же, что и мы. Возвращайся к жизни, пора уж! А начни со смены мантии — хватит народ пугать!

Алвий улыбнулся. И кивнул.

Я, пока он не передумал, потянулась и поцеловала лорда Грасина в щеку:

— Спасибо, Алвий! И я очень рада!

И пусть только попробует теперь дать задний ход!

Ну, с магами вроде все… Все? А покатится это четырехколесное лакированное диво как? Само по себе? Чудеса передовой магии, так сказать? Тогда уж лучше б летели — на орлах, лебедях и птеродактилях. А для кареты кони нужны… Хоть для виду. Покосилась на разноцветных магов. Ага, знаю! Сейчас будут им кони!

— Что-то задумали, принцесса? — заинтересовался Борден, посмотрев, как я потираю руки.

— Да! Давайте все сюда, поправляйте и помогайте! Сейчас сотворим коней — аватар четырех стихий! Начинаем с огненного!

Конь-огонь вышел на славу — тонконогий горячий жеребец с шеей дугой. Горящие угли глаз, рыжая шкура, под которой перекатывались волны пламени, дымные грива и хвост — красиво-то как! Подумав, добавила легкое марево раскаленного воздуха вокруг фигуры. Теперь она как бы плыла, создавая впечатление того, что конь и в самом деле горит.

Грива и хвост серебристо-голубого воплощения воды истекали дождем. Не долетая до земли, струи истончались, превращались в капель и исчезали. Влажные глаза-омуты казались бездонными.

Воздушный, как я и задумывала, напоминал эльфийца. Туманно-облачные пышные грива и хвост, крошечные смерчи, расцвечивающие круп, и небесно-голубые глаза.