Наследница драконов
Надежда Михайловна Кузьмина
Хотелось бы надеяться, что эта смешливая парочка сможет так же радоваться жизни на обратном пути.
Драконы одновременно мощно оттолкнулись от земли, прыжком рванувшись в темное небо. Распахнулись на ветру гигантские крылья, и мы понеслись на север.
Роли распределили заранее. Эрис и Эмит создали морок роты конной гвардии, чтобы ни у кого не возникло сомнения в законности происходящего, и поставили щиты вокруг трактира, исключив побег. Тиану усыпил всех постояльцев, кроме йор Флита, который вышел к нам на задний двор. Туда же согнали полторы дюжины работников «Охотничьего рога» – прислугу, подавальщиков, конюхов, поваров и самого трактирщика.
Люди сбились кучкой в центре двора, перешептываясь и испуганно глядя на отряд гвардейцев с маячащим за их спинами огромным черным драконом. Я сделала пару шагов вперед:
– Пусть выйдет хозяин «Охотничьего рога».
Трактирщик потоптался на месте, потом двинулся ко мне. На лысоватом лбу выступили бисеринки пота.
– Я могу чем-то услужить юной леди?
– Можешь. – Мой голос был холоден, как вечный лед. – Расскажи всем присутствующим здесь людям, как ночь назад ты отравил меня и отдал в руки разбойникам. И про тех, кого ты убил раньше, тоже расскажи. С именами и всеми подробностями. А еще укажи всех сообщников.
Кто-то из прислуги громко ахнул. Еще один рванулся к забору – бежать, отлетел назад от щита и был скручен изображавшими гвардейцев эльфами.
– Госпоже приснился дурной сон? – Наглые глазки трактирщика буравили стоящую перед ним тощую девчонку в черном.
– Зря ты так, – на плечи навалилась усталость. – Я надеялась обойтись… Ну, ладно, раз ты сам хочешь…
Под моим взглядом один из рукавов куртки трактирщика распался серой пылью, обнажив мясистую белую руку.
– Спрашиваю последний раз. Расскажи сам, и умрешь легко.
Хозяин «Охотничьего рога», набычившись, смотрел на меня. Наверное, он надеялся на арест, на вмешательство и помощь «важного господина», на то, что подмазанные колеса правосудия завертятся в нужную сторону… Но вчера, отдав невинную девочку шайке из тридцати бандитов, он утратил право на милосердие.
Руку трактирщика до локтя объяло черное драконье пламя. Темный огонь пожирал кожу, заставлял трескаться и обугливаться плоть, по двору поплыл тяжелый запах горящего мяса. Мужик завопил от невыносимой боли, метнулся к колодцу, сунул кисть в стоящее на срубе ведро с водой. Но загасить драконье пламя водой было невозможно.

















