Наследница драконов

Ар застыл на мгновенье, а потом оттаял и вспыхнул. Подхватил под бедра, оторвал от пола и прижал к себе. Он пил меня, как пчела сладкий нектар, как измученный жаждой путник ключевую воду…

«Бель… Я подожду. Не волнуйся…»

К тому моменту, как среброволосый мастер головокружительных поцелуев поставил меня на землю, перед глазами плясали звезды… Ничего ж себе! Совсем иной, чем Ти, и не менее сногсшибателен.

Подняла взгляд — зеленые глаза улыбались. Уфф… можно ехать.

Шон подмигнул мне и показал большой палец.

Ти вернул меня к реальности:

— Бель, ты хотела заняться гномьим — начнем?

Ура-а! — все возвращается на круги своя: свобода, дорога, Ти рядом и учеба.

— Ти, а если я скажу пять предложений подряд без ошибок, ты меня поцелуешь? — хитро прищурила я глаз.

— Бель! — Друг захохотал над шуткой. А потом покосился на меня:

— Мм-м… Но только если в каждой фразе будет не меньше пяти слов!"

"Вопрос о ночевке в придорожном трактире как-то даже не рассматривался. Я хотела видеть небо над головой. И чтобы не было никаких посторонних вокруг. Так что ближе к вечеру, заметив уводящую прочь от дороги узкую тропинку, мы, не сговариваясь, направили туда коней.

Вскоре наша дорожка пересекла лесной ручей. За узким бродом мы повернули вверх по течению и ехали, пока не нашли поляну с хорошим спуском к воде и зеленой травой для лошадей. Выше по склону лежали огромные серые валуны, а за ними стеной стояли сосны. И никаких посторонних звуков — только журчит ручей по камням, и шумит ветер в кронах. Мы переглянулись — хорошее место, тут и устроимся.

Расседлав и растерев Сивку и Бурку, я отвела их к ручью напиться, а потом пустила пастись под защитным пологом.

Ти достал котелок, набрал воды и занялся костром — мы оба любили тайру с запахом дымка и обожали смотреть в сумерках на мерцание прогоревших угольков. Солнце еще не село, и парень разделся до пояса, подставив спину нежарким уже лучам. Я подумала-подумала, обвела нашу поляну барьером невидимости высотой в несколько локтей и драконьим щитом — теперь нас никто не мог потревожить, разве что подглядеть за тем, что мы делаем, с неба. А потом стянула сапоги, тунику и в одних бриджах улеглась животом на нагретый солнцем валун. Вот оно, счастье!

Как интересно! Оказывается, я не одна тут греюсь — из расщелины камня высунулась остренькая мордочка небольшой ящерки. Блеснули черные бусины глаз, мелькнул темный раздвоенный язык. Решив, что опасности нет, создание длиной в мою ладонь ртутной струйкой выскользнуло из трещины. И замерло. Я с восторгом рассматривала изящную рептилию — серые бока, изумрудная полоса вдоль спины, аккуратные блестящие чешуйки и длинный хвост, заканчивающийся чем-то вроде когтя.