Наследница драконов

— Кто?

— А кто перебрасывает тут с места на место горы, как ребенок кубики? — тер Дейл пожал плечами. — Ладно, давайте завтракать. Кстати, у нас с Бель восполнился магический резерв. А вы как?

Эльфы переглянулись и кивнули."

"— Но, Шон, — начала я, — раньше такого никогда не случалось. Это значит, что нам надо осторожно спать тут всем вместе. Но в других местах — Ларране, например, — это безопасно?

— Скорее всего, да. Но, вообще, еще несколько месяцев, и взлетит Нара. После этого вопросы безопасности перестанут быть столь актуальными. Да, думаю так. Арден, повтори-ка то пророчество, о котором ты рассказывал? Про единорогов и драконов?

— Когда три единорога и три дракона сольются в одно, вновь взойдет над горизонтом звезда древних народов и убывающая магия снова наполнит мир.

 — Голос Повелителя был звучен.

— У нас на четверых три единорога, два с половиной дракона и один ворон. Вряд ли это подходит? — хихикнула я.

После завтрака Шон превратился в дракона. Аспидно-черная хищная махина разлеглась на солнце, заняв полполяны, и хитрым глазом наблюдала за тем, как Ар на прощанье обнял Ти, подошел ко мне, тоже обнял… а потом пристально посмотрел в глаза и впился в губы поцелуем.

И отпустил только тогда, когда у меня подогнулись колени, а я оказалась почти лежащей у него на руках. Ти придержал меня за плечи, помогая удержать вертикаль.

Друзья улетели, мы собрали вещи.

— Куда идем? — спросил Ти.

Я закрыла глаза, прислушалась к себе, вытянула руку:

— Туда!

Так и пошло. Вечером мы разбивали лагерь, ели то, что нашли или поймали по пути, ложились в обнимку спать под защитным куполом, а утром я закрывала глаза, раскручивалась на пятке и тыкала пальцем в белый свет.

Ти почему-то совершенно не смущало, что иногда утренний путь начинался совсем не в том направлении, в котором заканчивался вечерний.

— Движение — все, цель — ничто! — усмехнулся он, когда я в первый раз выразила недоумение.

Я решила, что ему виднее. Он-то уже ходил к озеру. Хотя от мысли, что мы вот так можем бродить год, становилось не по себе. Зато как к тому моменту я изучу гномий и «генеалогию славнейших родов»…

Через неделю пути я перестала спотыкаться. Сама собой выработалась скользящая экономная походка, ноги автоматически нашаривали устойчивую опору, тело и руки помогали удерживать баланс.

Впрочем, с руками была отдельная песня. Уже на третий день я заметила, что не только обломала ногти, но на ладонях появились бугорки мозолей. Возникло подозрение, что к концу пути вместо нежных ручек леди с тонкими белыми пальчиками, приличествующих принцессе, я обзаведусь граблями горнопроходца вроде гномьих. Как скрыть такое по возвращении в Ларран, было совершенно непонятно.