Наследница драконов

Пригрозим начать войну, а лично с него и сыночка пообещаем кожу содрать живьем», — послал мне мысль Арден. В ауре обычно спокойного Повелителя мелькали красные сполохи.

«А эльфы могут содрать? Живьем?» — поразилась я. Никогда не подозревала, что дивный народ настолько кровожаден.

«Вообще-то, нет. Но он об этом не знает, а судить будет по себе».

«Арден, не надо. Сейчас время работает на нас. Будем его тянуть, сколько можно. Не трогай пока дядю…»

Хотя, честно говоря, сама я тоже начала закипать. Вот ТАК бы со мной обращались, если бы я не встретила Тиану? Вот на ЭТО была бы похожа моя жизнь? Гррр… Как только стану совершеннолетней, турну эту тетку с теплого места, пусть летит носом в ближайшее болото… хотя… вспомнилась услышанная в детстве смешная история.

Ага! Вот это доброй Матушке я могу устроить прямо сейчас!

Когда Настоятельница удалилась, повернув снаружи в двери ключ — меня что, еще и запирают? Совсем обалдели! — мы спорхнули с потолка вниз. Эрис и Эмит тут же вцепились в корзину с провизией и стали упихивать за щеки булки с орехами, а мы сели посовещаться…

Решили следующее: сейчас я считаю воспоминания Эмита, после чего Шон возьмет парней с собой на ночь в Ларран — пусть нормально отдохнут, помоются, развеются… и вообще, чем там занимаются эльфы в отпуске? Мне хотелось переночевать в келье, чтобы лично перепробовать весь спектр «приятных» ощущений, которые испытала принцесса в обители святой Цецилии.

Да и задуманная гадость требовала личного присутствия в монастыре с утра пораньше. Как и ожидалось, Арден и Тиану захотели составить мне компанию. Вместо отсутствующей жаровни, наверное. А то вдруг замерзну?

Воспоминания Эмита нельзя было назвать радужными.

Одинаковые серые дни, ранние побудки, пение монотонных гимнов в честь кого-то с неразборчивым именем, выскобленные добела доски столов в трапезной, на которых стоят деревянные миски с какой-то бурдой… Забавными были только каверзы, которыми баловались эльфы. Я похихикала, глядя на восьмилоктевую каменную Цецилию, сокрушенно качающую головой и грозящую Настоятельнице пальцем. Теперь-то понятно, почему возмущалась святая, усмехнулась я, вспомнив, как непринужденно выходящий из кельи Настоятель положил лапу на филейную часть плывущей перед ним Матушки.

Еще в воспоминаниях Эмита интересными мне показались лица послушниц. Что-то не наблюдалось в них кротости и стремления посвятить себя Храму. Сразу возник вопрос — а добровольно ли они сюда попали? Надо бы разобраться. Вот эта, например, кто такая?

— Эмит, живая черненькая девушка с голубыми глазами. Расскажи о ней?

— Мы несколько раз работали рядом в саду. Симпатичная. Зовут Лиррит. Она единственная дочь лорда, живущего к северо-востоку отсюда.