Наследница драконов

Ти, поняв, что драконица, как любая женщина, нетерпима к критике внешности или тому, что хоть каким-то боком на такую критику похоже, и что сейчас ему вломят за шуточку с двух сторон — и Нара, и Шторм, — полез извиняться, пытаясь при этом поцеловать Нару в нос. Оскорбленная драконица вытянула шею, аки тетерев на току, задрав морду на недосягаемую высоту. Ти отступил на несколько шагов, превратился в Шторма и таки ж чмокнул вредину в нос. Нара обиженно что-то вякнула и уткнулась Шторму в грудь. Шон, Ар и Нейли вздохнули и расслабились.

Я предупредила Нейли — ментальная связь между нами наладилась легко, — что буду поддерживать его магией.

Поэтому, что бы моя чешуйчатая поганка ни учинила в небе, он останется на спине. Владеющему в совершенстве левитацией Нейли хлопоты показались пустыми. А зря… До луны мы сегодня не долетели, но остальное Нара показала — пикирование вниз с такой скоростью, что, казалось, воздух перед нами рвется, виражи и перевороты, сальто и крутые горки, парение над облаками и погоню за стадом ошалевших от испуга антилоп над самой травой.

Через час Алсинейль сполз с загривка Нары. Кажется, ноги Владыку не очень держали.

Впрочем, он умело это скрыл, обняв драконицу за шею. Ему моя вредина подставила нос для поцелуя без сопротивления.

— Наверное, чтобы оценить прелести драконьего полета, надо родиться драконом, — улыбнулся эльф. Посмотрел на меня бирюзовым хитрым глазом и добавил: — Или летать чаще!

Мне было жаль, когда он нас покинул.

* * *

У воскресного дня есть только один существенный недостаток — он почему-то кончается в два раза быстрее, чем любой понедельник или четверг. Как бы то ни было, вечером пора было возвращаться в Ларран, пока дядя не получил от озверевших близнецов чугунной сковородкой по лысеющей башке.

"

"Оказалось, процесс озверения зашел даже дальше, чем мы предполагали. Эриса с Эмитом достали настолько, что пара остроухих троглодитов пошла вразнос. Начали они с того, что оставили дядю без очередной фаворитки. Поганцы зачаровали стоящую в регентской спальне статую Цецилии так, что стоило лорду Фирданну отвернуться, как великомученица поджимала губы и начинала сурово сверлить глазами дядину даму. Сначала леди решила, что ей померещилось. Потом начала нервничать.

Затем стала дергать за рукав дядю, чтобы показать, что происходит. Но стоило лорду Регенту посмотреть на статую, как святая застывала с безмятежным лицом. Закончилось все скандалом: дядя обвинил фаворитку в том, что она истеричка и психопатка, а обиженная леди обозвала его старым каплуном и хлопнула дверью.

Кстати, дядя попытался убрать святую из спальни. Видно, его она тоже нервировала. Не тут-то было! Трое дюжих слуг два часа пытались сдвинуть с места чугунную деву, но та не уступила ни пальца.