Наследница драконов

У орков по пять-десять непрерывно рожающих жен. Их земля в принципе не может прокормить растущую с такой скоростью популяцию. Понимаешь? Прекрати убийства — и через поколение начнется большой голод, а за ним тотальная война. Или же из-за демографического давления орки попрут волной в Империю. И заполонят ее. Мой отец когда-то ломал голову над этим. Поговори с ним. Может, вместе до чего и додумаетесь…

Демографическое давление. Надо запомнить. Звучит так наукообразно… Но выходит, в лоб тут ничего не решается. И менять надо не только религию, но и образ жизни. Как можно уговорить не размножаться кроликов или леммингов? Я не знала.

Положила голову Ару на плечо и вздохнула. Он повернулся и чмокнул меня в лоб. Только я подняла лицо, чтобы ответить, как сверху донеслось:

— Привет! Опять целуетесь? Мне прямо завидно!

— Шао, твоя пара бутербродов вон в той сумке. И привет! — отозвалась я.

Ага, третий раз за сегодня… никуда от тебя не деться!

Шаорран устроился со стороны Ардена — я с некоторых пор садилась на самый край скамейки, чтобы не оставлять дракону рядом с собой места, — и вцепился в мясо.

Был он непривычно молчалив и задумчив.

— Шао, с тобой все в порядке? Ты какой-то не такой…

Дракон сверкнул улыбкой, привычным жестом откинул со лба полог бронзовых волос, а потом вздохнул:

— Я сегодня видел мечту. А она от меня улетела.

Внутри гордо рыкнула Нара. Мечта зубастая, ага!

— Мечту? — переспросила я.

— Незнакомую драконицу над равниной. Она как заря — алая с золотыми подпалинами. Прекрасная, гибкая, грациозная и безумно быстрая. Всегда считал себя самым быстрым, но она меня обогнала. Нырнула в облако и исчезла. Я половину первой пары прогулял — караулил…

Ну вот.

Мало нам его пируэтов вокруг Наринель и Астер, теперь будет еще за Нарой гоняться. Любвеобильный какой! Что мне теперь, не летать из-за него? Хотя почему не летать? Накину морок — стану, к примеру, Мраком. И никакой Шаорран не привяжется.

Следивший за моими мыслями Ар довольно хмыкнул.

* * *

Кузен прикатил к вечеру. Несколько экипажей в сопровождении десятка гвардейцев въехали во двор замка. Я стояла рядом с дядей на ступенях. Точнее, не совсем рядом. После трех или четырех косых взглядов на паука, шевелящего лапами у меня на груди, дядя сам отступил на четыре шага.

Я не возражала. В данном случае присказка «меньше народу — больше кислороду» точно характеризовала ситуацию."

"Дверца передней кареты распахнулась, та качнулась на рессорах, и в проеме показался мой кузен. Увидел меня. Почему-то зрелище бледной, как упырь, кузины с зализанными волосами и черным пауком на груди его сильно расстроило. Можно сказать, подкосило. Ру промазал ногой мимо подножки кареты и чуть не выпал носом вперед.