Наследница драконов
Надежда Михайловна Кузьмина
Значит, если могу — надо делать. Шагнула ближе, Ти и Ар рядом, Шао чуть сбоку. Невидимый Шон, как всегда, завис в углу под потолком — понравились ему эти прятки! Остальные подтянулись, став полукругом… А работа-то налаживается! Вон как быстро в этот раз справились!
Снова я, Тиану и Арден поставили купол. Сейчас нам не надо было беречь строение, а потому все оказалось проще и легче. Этот жертвенник расколола я.
Подоспевший Арисий стал свидетелем того, как стены сарая, сложившись, втянулись внутрь, в пламенную воронку, закрутившуюся на месте алтаря. Из нее росло что-то гигантское, не из этого времени и пространства, несовместимое с самой природой мира, и, наткнувшись на наш щит, начало яриться, пытаясь выплеснуть наружу смертельные черные плевки и сгустки… Мы налегали всеми силами, сжимая и сжимая купол, пока на том месте, где стоял раньше кровавый камень, не осталась присыпанная серым прахом яма в обугленной земле.
Весь народ на лигу вокруг — спасибо Тиану! — проспит до завтрашнего утра. Владелец «Круторогого барана» вместе с подельниками уже отбыл в Мириндиэль, на допрос.
Потом была Медвежья Падь — большой поселок на торговом пути к северной части Гномьих гор. А за ней наш любимый Кердык, казавшийся тоскливым и пыльным даже ночью. Теперь гномы в своем Монолите — как он там по-гномьи — Харрштейнбак? — могут спать спокойно.
В Зинаре — городе недалеко от границы с Тер-Шэррантом — алтарь был спрятан в Храме. Настоятель Арисий просто побелел. Но самым ужасным оказалось не это. Главный кошмар состоял в том, что тут жертвами стали маленькие дети с долей драконьей крови, которых доверчивые прихожане приводили в Храм для обучения и отправки на родину драконов — Тер-Шэррант.
У меня по щекам в два ручья текли слезы, когда мы снимали с пыточных приспособлений маленькие обескровленные тельца.
В этом алтаре силы оказалось столько, что Храм рухнул, превратившись в груду дымящихся развалин. Я пообещала Настоятелю деньги на строительство нового, конечно, на другом месте, но тот только отмахнулся. В его глазах блестели непролитые слезы.

















