Изобличитель. Кровь, золото, собака

 – Видишь вон ту поляну? Рассказывают, будто именно там Пугачев отсиживался с атаманами после неудачного штурма Самбарска. – Она вздохнула. – Народная фантазия, конечно… Обо многих местах такое рассказывают без всяких на то оснований. Хотя иногда основания есть… Лет десять назад не так уж далеко отсюда обвалился берег, и открылись две старинные пушки, набитые монетами, – в основном серебряными, но и золото имелось. Спрятать их там могли только пугачевцы – они бежали со всех ног, за ними уже гналась конница генерала Деколонга, вот и зарыли до лучших времен, да так никто и не вернулся… Это уже не народная фантазия.

Жаль, у нас не будет времени заехать в гости к полковнику Фарятину. Он в отставке, увлекается стариной, небольшой музей у себя устроил. Там и обе эти пушки, и часть денег[87]…

– А разбойники здесь водятся? – спросил Ахиллес полушутя.

– Нет, – словно бы даже с некоторым сожалением ответила Ванда. – Давным-давно последних повывели. А жаль. Представляешь, какая была бы романтическая картина? Из чащобы вдруг выскакивают страшные разбойники, бородатые, в красных рубахах, со сверкающими топорами и длиннющими ножами.

Но ты выхватываешь пистолет и героически меня спасаешь, обратив их всех в бегство… А впрочем, я бы тоже не растерялась… – сказала она с многозначительным видом.

– Ты о чем?

Распустив тесемки дорожного ридикюля (побольше того, что она носила в городе), Ванда запустила туда руку и с торжествующим видом показала ему ладонь. У Ахиллеса, как у крыловской вороны, в зобу дыханье сперло. На ее узкой изящной ладони лежал маленький вороненый пистолетик с идущей косо по рукоятке надписью «BAYARD».

– Господи, Ванда, он ведь настоящий?!

– Ну конечно, – сказала она безмятежно. – И быстро добавила: – Только говори по-французски, чтобы нас не поняли… Не стала бы я брать игрушечный. А вдруг разбойники?

Ахиллес осмотрел оружие. Оно выглядело игрушкой, но это был самый настоящий «Байярд», слава Богу, стоявший на предохранителе. Модель калибром в девять миллиметров – побольше, чем и у нагана, и у трехлинейной винтовки. На близком расстоянии – оружие самое что ни на есть убийственное…

Выщелкнув обойму, Ахиллес увидел, что она полна маленькими аккуратными патронами с тупыми головками.

В стволе патрона не оказалось – спасибо и на том. Страшно думать, до каких пределов дошла у нас женская эмансипация…

Он вставил обойму, поставил пистолет на предохранитель и без колебаний опустил себе в карман.

– Ну, знаешь! – негодующе воскликнула Ванда.

– У меня будет целее, – безапелляционно сказал Ахиллес.

– Но мы ведь едем как два сыщика…

– Как один сыщик, – сказал он тем же тоном.