Изобличитель. Кровь, золото, собака

Дядя Казимир, словно враз потеряв остатки былой энергии, осел в кресле, лицо его стало тоскливым, безнадежным. Протянув трясущуюся руку, он налил в чашку, где на донышке оставалось еще немного чая, чуть ли не до краев рома и выпил едва ли не залпом.

– Казимир Янович! – укоризненно вскрикнув, доктор Кравченко вскочил, кинулся к хозяину, взял его запястье, вынул часы и, с отрешенным видом склонив голову набок, стал слушать пульс. Его лицо утратило прежнее выражение угрюмой отрешенности. – Казимир Янович, вам следует немедленно лечь в постель.

Я вам в конце концов приказываю как врач. С таким давлением следует всерьез опасаться удара, а его можно и не пережить… Ложитесь в постель, я вам сделаю впрыскивание, у меня в саквояже есть лекарства…

У Ахиллеса в мозгу, как не раз случалось прежде, засела некая заноза, и он вновь не понимал пока, в чем дело.

– Если никто в уезде… – слабым голосом произнес дядя Казимир. – Я разорен…"

"– Не думайте о неприятном, – сказал доктор повелительным тоном. – Немедленно ложитесь в постель.

– Хорошо… Хорошо… Я лягу прямо сейчас… – Он посмотрел на Дульхатина едва ли не моляще: – Это ведь нам не помешает провести сегодня сеанс?

– Конечно, Казимир Янович, – ответил тот предупредительно.

– Я бы рекомендовал остаться в постели по крайней мере до завтрашнего утра, – сказал доктор.

– Ничего… Это не требует особенных усилий… Я отлежусь до вечера, все пройдет… Просто удар был слишком неожиданным… Я буду участвовать в сеансе, силой вы меня не удержите – попросту крикну слуг, и они вам воспрепятствуют…

– Ну хорошо, хорошо, – досадливо морщась, сказал доктор.

 – Но вы немедленно ляжете в постель… и ужинать будете в постели… и примете все лекарства, что я вам дам.

– Согласен… Помогите встать…

Подскочил слуга, они с доктором помогли Казимиру Яновичу встать и, бережно поддерживая, повели в дом. Иоланта, шумно отодвинув кресло, поспешила следом – любящая невеста, ага…

Оставшиеся сидели в неловком молчании. Мачей уже в открытую налил себе полную чашку рому, осушил до донышка, пожал плечами:

– Черт знает что…

И Ахиллес понял, в чем заключалась суть очередной занозы.

Дядя Казимир не задал кулакам ни одного вопроса, не вспылил, вообще реагировал так, словно и сам что-то знал… Несомненно, так и обстояло.

Он посмотрел на часы, постаравшись сделать это небрежно. Ну что же… Уже больше двух часов Артамошка (снабженный достаточными деньгами, чтобы щедро угощать собутыльников) сидит в каком-то из сельских кабаков.