Изобличитель. Кровь, золото, собака

«Приятно видеть, что мужской и женский ум все же во многом отличаются», – подумал Ахиллес, но вслух этого на всякий случай говорить не стал.

– Смысл? Смысл проистекает из ремесла сыщика, – сказал он. – Предположим, это и в самом деле чистейшей воды афера. Даже если так, она устроена не для того, чтобы просто позабавиться. Розыгрыш устраивают бескорыстно, аферу – всегда ради какой-то выгоды. В этом случае «дух» будет говорить именно то, что нужно для успеха аферы. И я должен знать, что это поможет продвинуться вперед. Теперь поняла?

– Поняла, – сказала Ванда.

 – Я тебя обожаю, ты такой умный сыщик… Все будет исполнено в точности, господин подпоручик! Я пойду и буду старательно запоминать каждое словечко… Интересно, а что этот мнимый дух скажет?

– Представления не имею, – сказал Ахиллес. – Не настолько уж я дьявольски проницателен. Я еще не понимаю, в чем цель и смысл аферы – хотя уверен, что она безусловно наличествует. Если подумать… Ну, скажем, это будет дух матушки твоего дяди, и она станет укреплять его в намерении обвенчаться с Иолантой, ни в коем случае не передумать…

– Ты не будешь шокирован, если я выругаюсь нежными девичьими… впрочем, уже нежными женскими устами?

– Не особенно.

– Эта Иоланта – законченная стерва, – сердито сказала Ванда и добавила еще несколько слов по-польски (Ахиллес не понял ни одного, но не сомневался, что ни одно из них не имеет отношения к изящной словесности). – Только законченная стерва может стремиться под венец с тяжелобольным, – ее голос дрогнул, – может быть, умирающим человеком. Ну какие тут могут быть чувства? Охота за наследством, только и всего!

– Совершенно с тобой согласен, – сказал Ахиллес.

 – Вот только нет у нас в России законов, которые такому браку воспрепятствовали бы. В одном-единственном случае больного венчать запрещено – если болезнь у него душевная. – Он подумал и спросил с надеждой: – Может, у вас, у католиков, по-другому?

– Да нет, – грустно сказала Ванда. – Все то же самое, иначе они, сам понимаешь, не готовились бы так открыто к венчанию. Иоланта еще неделю назад в Самбарск ездила, отец рассказывал, была в костеле, договаривалась о сроке и времени с отцом Тадеушем…

– Значит, остается надеяться только на наши с тобой таланты сыщиков…

– Ну, какой из меня сыщик? Сыщик – это ты.

– Ты все же помощница сыщика, – сказал Ахиллес. – Успела уже себя неплохо в этой роли проявить, будем надеяться, что и дальше у тебя будет хорошо получаться…

– Я постараюсь, – серьезно заверила Ванда.

…Круглый стол посреди гостиной был массивным и тяжеленным даже на вид.