Изобличитель. Кровь, золото, собака
Купец Пожаров обратился за помощью к подпоручику Сабурову, чтобы разобраться, кто из трех его приказчиков ворует из кассы.Взяв в помощники своего денщика Артамошку, Сабуров начал тайно следить за приказчиками и вскоре выяснил, что один из них – Качурин – вовсе не тот, за кого себя выдает.Оказалось, этот тип скрывает, что окончил полный гимназический курс и имеет чин прапорщика. Господа с таким образованием и чином в приказчики не идут.А еще стало известно, что, переодевшись, наклеив усы и нацепив парик, приказчик Качурин тайно посещает какой-то странный дом…
Разве что азарт этот выражен не столь явно и бурно, как у Митьки – Артамошка, в конце концов, не мальчишка-гимназист. То, что у них с Митькой был один Шерлок Холмс, а у Артамошки другой, надо полагать, дела не меняло…"
"…Митрофан Лукич, подобно многим славным полководцам прошлого, промедления допускать не собирался. Назавтра уже утром, когда Ахиллес едва успел позавтракать, Митька притащил большущий узел с необходимой экипировкой для Артамошки. Уединившись с ним у себя в комнате, Ахиллес в подробностях объяснил гимназисту задание. Дело было нехитрое и отняло-то всего пару минут: после закрытия лавки Митьке предстояло проследить за Якушевым: куда он пойдет и что станет делать.
Увы, Ахиллес подобной роскоши был лишен. Это британский джентльмен мог следить за кем-то, будучи переодетым, но оставаясь британским джентльменом – а вот офицеру российской императорской армии такое никак не подобало. И опыт «нерегулярных полицейских сил» нельзя было применить в условиях нашего богоспасаемого Отечества: уличных мальчишек в Самбарске хватало, но офицер, нанимающий их для слежки за кем-то, – картинка, мягко говоря, из ряда вон выходящая.
Когда Митька ушел, Ахиллес велел Артамошке переодеться, чтобы посмотреть, как тот будет выглядеть. И остался вполне доволен: Артамошка ничуть не выглядел ряженым, он наверняка таким и был, служа в приказчиках: не особенно дорогой, но вполне приличный костюм, лаковые штиблеты, шляпа-канотье, все не поношенное, но ношеное.

















