Навь. Книга 5

Моя «ВоронБио» к этому непричастна, «Золотой геном» Голицына по той же самой причине — тоже, а вот «СибирГен» клана Алтуфьевых или «Ретровир» клана Касьяновых — вполне. Как и многие другие, с геномом растений только ленивый не экспериментировал, хотя ГМО у нас запрещены. Хотя, если подумать… Если генетический материал императорской семьи ушел на сторону, то в список подозреваемых попадают все мало-мальски сведущие люди и компании, а это…

— Чуть больше сотни, — вздохнул Драбицын, — Уже поинтересовался. Поставка была по документам от товарищества «Робси», а это клан Зарянцевых.

— Зарянцевых? — саркастически хмыкнул князь. — Можно конечно проверить и их, но Зарянцевы — известные перекупы, сами они производят мало. Но вот на чьей они стороне — неизвестно.

— Как жаль, что я оторван от своей службы…

— Ничего, вернете ее назад. Все мы не зря работаем над этим. Я сделаю запрос по финансовой отчетности Зарянцевых, не получали ли они в последнее время крупных субсидий или госзаказа. Ну и само собой, вы же принесли образец?

— Конечно, — граф подал Воронцову стеклянный контейнер, на дне которого сиротливо светилась золотой шкуркой одинокая отборная картофелина.

 — Если понадобятся еще образцы — только скажите.

— Завтра с утра все мои специалисты будут над ней колдовать, — покрутил в руке контейнер князь. — Да, вот что еще, дайте Голицыну образец, пусть его яйцеголовые поколдуют. Как ни неприятно это признавать, у него специалисты чуть лучше моих, генными исследованиями они занимаются лет на десять дольше, и естественно, результатами не делятся и делиться не собираются. Может, обнаружат какой генетический маркер, чью-то подпись, которую пропустят мои.

— Хорошо, Ваша Светлость!

Глава 12"

"Директор Лос-Анджелесского управления ФБР Адам Мирски раскачивал пальцем кинетическую фигуру — говорят, здорово нервы успокаивает. Ну и все как в жизни — отводишь шарик, отпускаешь — он соударяется с другими. Соударения не видно, но последний шарик на проволочках отлетает, как будто это его ударили. Так и здесь — все по цепочке. И цепочка эта похоже оканчивается где-то здесь, в отделении ФБР ЭлЭй. А началось все с личной трагедии, если назвать это так. Покончил с собой окружной прокурор Рамирес, давний и хороший друг, с которым знали друг друга столько лет.

Да не просто знали, а дружили семьями, были крестными детей, встречались на выходные. Даже традиция была, лежа в шезлонгах под зонтиком пить ледяное пиво из переносного холодильника, глядя как в бассейне резвятся их дети. И вот — выстрел в голову, скорбящая жена в черном платье с вуалью и дети в преувеличенно серьезно смотревшихся на них черных костюмах, салют от полицейского управления, и сложенный треугольником флаг на память семье.