Навь. Книга 5

"

"Внезапно дверь спальни открылась, и на пороге появился человек в черном комбинезоне ниндзя.

— Ты кто? — только и смог выдавить из себя Вэй. Кто-то берега попутал? Напасть на одного из высокопоставленных чиновников министерства энергетики, которое негласно контролировалось Триадами?

Пых-дзынь! В руке человека кашлянул пистолет с большой черной трубой глушителя. Ксяолян упала на Вэя, заливая того кровью.

— А-а-а! — заорал господин Вэй, но его вопль был прерван второй пулей, ударившей ему в лоб.

Стрелок вошел в комнату, неслышно ступая, затем подошел к кровати, и глушителем повернул голову Вэя.

Все нормально, правки не требуется.

Также неслышно ступая, стрелок обошел дом и прихватил ноутбук и смартфон хозяина. В сейф он не полез, только сделал видимость, что его пытались вскрыть, покоцав ломиком — все равно возиться с ним долго, а отдача нулевая, ну максимум список именных счетов и переписанные банкноты. В конце концов, ему и так хорошо заплатили за эту работу.

Осталось только нанести завершающий штришок. Стрелок прошел на кухню, достал припасенную свечу, зажег ее и поставил за порогом.

Осмотрев плиту, он открыл духовку и включил газ — в этих моделях газконтроля в ней не было. Пусть считают, что это было неудачное ограбление, а обозленный грабитель решил в конце взорвать дом, истинных мотивов они никогда не узнают. Под шипение газа стрелок вышел из комнаты, и вышел из дома тем же путем, что и пришел — через входную дверь.

Пройдя пару кварталов от дома, Нобу Кабаяси спрятался за мусорные баки, распугав недовольно визжащих крыс, и сняв комбинезон, умял его в заплечную сумку.

Все, работа сделана, деньги отработаны. Все-таки прав был дед, с некоторыми русскими работать можно. Особенно с Драбицыным.

Мсье Дюбуа вышел из салона машины, опираясь на руку охранника, открывшего дверь. Обернувшись, взял из салона увесистый атташе-кейс — кто сказал, что бумага ничего не весит? Весит, и еще как много… Если ее много. Как в этом кейсе, в котором было ровно миллион евро наличными. Охранник принял кейс и замкнул на запястье стальное кольцо наручников, приковав себя к кейсу, реализовав таким образом поговорку «только через мой труп».

Погода в Парпже, как и в его пригороде Дефансе, этом парижском Манхеттене, была по-зимнему мерзкой. Переваливаясь с плюса на минус, с вечно моросящим зимним дождем или срывающимся снегом, таявшим, не долетая до земли и превращаясь в тот же дождь — удовольствие ниже среднего.

Дюбуа, задрав голову, посмотрел на две башни «Сосьете Женераль», в которых отражалась вся эта депресивная зимняя хмарь.

— За мной, — скомандовал он охране.