Наваждение Саида. Хочу невесту брата

– Дочка, умоляю, разве ты не понимаешь, что это необходимо? Ты все сделала, перевелась в подходящий университет, даже язык уже кое-как выучила. Во всяком случае, у тебя отлично получается. Лучше, чем у меня или Светы. Теперь здесь наш дом. Но твое положение все перечеркнет! Подумай как следует.

– Мам, пожалуйста, не надо…

– Этот человек принудил тебя. По нему тюрьма плачет! Как я их всех ненавижу! Ненавижу! – выкрикивает мама.

Сердце разрывается от боли. Когда впервые после разлуки увидела мать, не могла поверить, что это она. Так сильно изменилась. Постарела. Волосы полностью седые.

Все из-за переживаний. Сначала побег, потом страх за Влада. И, наконец, моя судьба. Хоть и писала ей всегда, что я в порядке, пусть и формально считаюсь заложницей. Мама очень переживала за меня. Только и думала о моем возвращении. Смогла полностью выдохнуть только когда я приехала. Долго рыдала, обнимала меня, хотя никогда не была особенно склонна к сантиментам.

Я снова стала ее маленькой девочкой. Обо мне заботились, лелеяли, старались угодить.

За это время моя семья обжилась в Польше, в пригороде Варшавы. Влад нашел работу, снял довольно просторный дом.

Данила уже вовсю бегает, для него оборудовали лужайку перед домом. Поставили качели, пластиковую горку. Жизнь налаживалась, текла в размеренном русле.

Светлане, кажется, нравится в Польше. Хотя, главное для нее – чтобы Влад был рядом.

На прошлой неделе я узнала, что брат продал нашу квартиру.

Больше нет ниточек, связывающих с родным городом. Все начали новую жизнь."

"И вот, среди этой идиллии, я узнала…

Что во мне тоже новая жизнь. Мой малыш. От Саида Байсарова.

Я устала мучиться от тошноты, Влад настоял, чтобы я сдала анализы, начала проходить обследование. Тем более что мама устроилась сиделкой в местный госпиталь. Успела пройти курсы. Не хотела сидеть дома, привыкла работать.

Так что мне удалось получить доступ к медицинским услугам без страховки.

Результат оказался ошеломляющим для всех.

Мама была в ужасе, брат побелел от гнева. С того дня меня не оставляют в покое. Хотят, чтобы избавилась от ребенка.

Отчаяние душит все сильнее. Не смогу сделать то, что они хотят. Сначала уговаривали мягко, но дальше все напористей. Обстановка в доме стала невыносимой. Каждый разговор – об этом.

На фоне постоянной тошноты и слабости, я уже не могу сопротивляться.

– Не думала, что ты такая упертая. Он ведь тебя бросил, так? Зачем тебе ребенок от мужика, который тебя не любит, – произносит утром Светлана, поймав меня на выходе из ванной. – Еще и токсикоз ужасный. Зачем так страдать?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Все родные ополчились против, загоняют в угол, и я не знаю как повлиять на них, чтобы отстали. Они слишком наседают на меня.