Навеки

Может потому, что на съемках я уже навидался стволов, нацеленных мне в лицо, – бутафорских, разумеется, но выглядели-то они как настоящие, – но оружия я совсем не боялся.

Барни пожал плечами.

– Мне нужно было исчезнуть. Накопились кое-какие проблемы с азартными играми, и парочка громил имели желание добраться до моих коленных чашечек. – Он засмеялся, будто выдал смешную и оригинальную шутку. – Вот я и уговорил очаровательную крошку Ингрид помочь мне. Нашел какого-то старого бродягу подходящего телосложения и засунул в него свои зубные протезы.

– А мой сын? – Теперь я находился в считанных сантиметрах от кочерги и задумался, что же с ней делать.

Швырнуть в Барни?

– Мне понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, как использовать ребенка. Я не мог представить себя ведущим прием больных, жаждущих исцеления, – он снова засмеялся собственной шутке. – Это Дельфия обнаружила, что твой отпрыск способен не только лечить, но и насылать болезни. Она ненавидит детей, но удержать прислугу в жутком доме с таким количеством привидений довольно трудно. Так что, хотя у Лизы было прихвостье, Дельфия оставила ее здесь.

Барни остановился, чтобы вновь похихикать.

– Ребенок проказничал, как все дети, и однажды Дельфия пригрозила, что выгонит их с матерью. Мальчишка заявил, что ненавидит ее и заставит заболеть. Всю ночь Дельфию рвало, а на следующий день она чихала и мучилась насморком. Лиза пришла к ней извиняться за своего шалуна, и в тот же день Дельфия выздоровела и почувствовала себя лучше некуда.

Они с сестрой начали придумывать, как заработать на ребенке, и тут мальчика навестил дядюшка Барни. Я наведывался к твоему сыну каждый год, где бы он ни находился.

Я для него любимый дядя Барни.

Этот рассказ заставил меня почувствовать себя наивным, эгоцентричным и рассеянным. Ведь это продолжалось годами, а я даже не догадывался. Каждый год получал от Барни бумаги с байками о моем сыне и забрасывал их в сейф, даже не удосуживаясь прочесть повнимательнее.

– Кто послал мне записку с сообщением, что мой сын пропал? – спросил я.

– Вот на этом ты меня и поймал, – оскалился Барни.

Он начал было говорить что-то еще, но внезапно все закрутилось. Наверно, из-за важности того, что происходило в комнате, но я не услышал воя сирен пожарной машины.

Я узнал о прибытии спасателей, когда входная дверь внизу распахнулась и раздались крики:

– Есть здесь кто-нибудь?

Огонь, не полыхавший, пока входная дверь была закрыта, вырвался из подвальных окон и принялся лизать окна спальни Дарси.

Кто-то завопил, Барни выстрелил, и я почувствовал, как что-то ударило меня. Я взглянул вниз на свою грудь. Там была дыра, как раз напротив сердца. Следующее, что я осознал – я смотрю сверху на свое тело, а вокруг меня струится свет.