Навеки

Поднявшись, прошел в прихожую, выудил из куртки проспект, вернулся в гостиную и протянул его ясновидящей.

Дарси изучала бумагу несколько секунд, глаза ее расширились от удивления.

– Это плантация в Алабаме под названием «Тринадцать вязов», хижины рабов переоборудованы в бунгало для гостей. Принадлежит двум женщинам, потомкам первых хозяев плантации, и это…

Ее глаза распахнулись так широко, что казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– Среди прочих услуг они выправляют осанку.

Я послал ей улыбку, которую Пол Тревис пускал в ход, чтобы выудить сведения у женщин. Она их безотказно обезоруживала и заставляла думать, что Тревис милый парень. Но с Дарси трюк не сработал. Я кивнул на проспект и спросил:

– Что еще вы чувствуете?

– Они что-то замышляют. Не зло, но какое-то мошенничество, что-то незаконное, и они собираются разбогатеть на этом. И да, возможно, было совершено убийство или даже два.

– Ну, по крайней мере, это не зло, – заметил я, и Дарси улыбнулась.

Потом она посмурнела и сказала:

– Вы не хотите туда ехать.

– В яблочко, – отозвался я и сделал вид, что собираюсь уйти. – Вы сами поедете, найдете моего сына и дадите мне знать, когда он будет у вас.

– Очень смешно, – хмыкнула Дарси. – Кстати, я голодна. А вы хотите чего-нибудь поесть?

– Мы только что умяли гору еды.

– Да, но… Пойдемте, приготовлю вам пудинг из пакетика.

Она видела, что я не врубаюсь. Это что, шутка?.. Но я все равно пошел за ней, потом сел и стал смотреть, как она сооружает себе огромный сэндвич. Если бы Дарси могла продавать в пузырьках свою способность есть и не толстеть, в Голливуде ей бы цены не было. Я знавал женщин, которые готовы были глотать медвежий помет или впрыскивать его себе в вены, надеясь, что это поможет им сбросить килограмма два.

– Нам надо обдумать, что дальше делать, – проворчала Дарси с набитым ртом.

– Так что, вы согласны этим заняться?

– Не знаю. Пока думаю об этом. Может быть…

Дарси замолчала, потому что зазвонил телефон и она тут же метнулась в другую комнату, чтобы ответить.

Я слышал ее поспешные шаги, удаляющиеся вглубь дома, возможно, в спальню, где она могла уединиться. Я сидел на противоположной от телефона стороне столешницы, но видел, что горит индикатор четвертой линии.

Это что, супер-секретная линия? Я медленно обогнул стойку и принялся за уборку. У-у-упс! Один из тяжелых кухонных ножей упал прямо на телефонный аппарат, а когда я поднимал его, то совершенно случайно нажал на пару кнопок. Когда в динамике послышался мужской голос, я подумал, что кто-то должен рассказать Дарси о телефонных системах, которые не позволяют посторонним подслушивать частные разговоры.

– Турция, – потрескивал мужской голос. – Я в Турции, но ничего не нашел.

– Ты нашел, – выпалила Дарси. – И перестань проверять меня.