Навеки твоя

Иван пропал перед бойней, я думала, сбежал, потому что виновен в смерти Эмиля. Предупредил его врагов. Но что если причина иная? Юрист упомянул, что в «Фантоме», возможно, был кто-то еще. Если Иван был в курсе, не это ли заставило его прятаться? Я совсем его упустила, когда погрузилась в траур. Нужно выследить, узнать о нем все.

Я набрала номер Бориса:

— Про Ивана что-нибудь слышно?

— Я этим не занимался, госпожа Кац, — судя по голосу, я поставила его в тупик — это было полгода назад. — Вы уехали.

— Найдите его. Я хочу выяснить, где он. Узнайте все о семье, связях.

Я отключила телефон, рассматривая бумаги и надеясь, что меня осенит.

Я ведь трогала его, и шрамы. Прошло много времени, я была в шоке, но сейчас попыталась вызвать в пальцах те ощущения. Это был ты? У меня нет ответов, а неизвестность хуже яда.

Эмиль ничего не рассказывал при жизни и после смерти оставил меня с миллионом вопросов. Если он планировал инсценировку, он сказал бы Андрею? Брату? Подозрительно, что когда в морге я упала в обморок, за меня Эмиля опознал именно его брат. Я набрала номер Феликса.

— Я в Ростове, — сказала я, услышав знакомый тенор. — Давай встретимся.

Мы договорились пересечься в кафе на Ворошиловском. Я пришла раньше и заняла столик. Попросила официантку принести воды и уставилась в телефон. Палец замер на номере Андрея в контактах. Андрей Ремисов когда-то был в меня влюблен и едва не увел от мужа. Но чувства киллера, для которого ничего не стоило пришить кого-то, порядком меня перепугали. Ради меня он пытал человека. Я боялась ему звонить. Понимаю, что стоило бы, он поможет: выяснит, кто за мной следит, выбьет информацию. Но боялась вновь услышать голос, увидеть больной одержимый взгляд.

Переборов себя, я нажала вызов. «Этот номер не обслуживается». Конечно же, Андрей адреса и номера всегда менял, как перчатки.

— Черт! — прорычала я.

— Проблемы?

Я подняла голову: надо мной возвышался Феликс. Он старше Эмиля и они совсем не похожи. У Феликса перебитый нос, голова гладкая, как шар, и одевается только в черное. Он сел напротив, свет заиграл на бриллиантовой сережке. Глаз я не видела за темными очками.

— Как дела? — деверь говорил с теплым сочувствием. — Выглядишь лучше. Правильно, что тебе нужно было к родителям съездить. А почему опять к нам?

— Приехала из-за наследства, — зачем-то соврала я. — К тебе приходили из Следственного комитета? Они хотят эксгумировать тело.

— Меня не так просто найти. Для чего?

— Не сказали. Слушай, ты помнишь, на опознании я упала в обморок, а ты все за меня сделал. Как ты его опознал?

На мгновение Феликс смешался и я попросила:

— Сними очки, пожалуйста, — я ловила каждый нюанс, каждую микро перемену.

— Очки, зачем? — тот надтреснуто рассмеялся, но приподнял их.