Навеки твоя

— Пора собираться, — прошептал он в ладонь и резко встал."

"Я беспомощно наблюдала, как он готовится: проверяет оружие, пальцами гладя магазин, через выемки считает патроны, затем, со щелчком загоняет обойму на место. Всей кожей я ощущала его страх: оружие нужно, если мы не сумеем договориться.

Через полчаса я стояла в тени дома на перекрестке. Ночью стало холодно, но мне нужно время осмотреться. Эмиль будет наблюдать со стороны и придет, когда я договорюсь со следователем… хотя бы подготовлю его к появлению мужа.

Я успела продрогнуть в тонкой блузке, а может, от нервов мерзла… Внутри пробирала дрожь, но вот странно — на душе штиль. В этой глуши не разносилось ни звука, так что машину следователя я услышала издалека и спряталась в проходе между домами. Из убежища наблюдала, как Питерцов остановился в условленном месте. В машине он был один, отстегнул ремень, покрутил головой и выбрался наружу, оглядываясь, словно ждал, что я вот-вот подойду.

— Дина Сергеевна, — наугад позвал он.

Я бесшумно вышла из-за домов и направилась к нему.

— Дина… Я опасался, вы передумаете и не придете.

Мы сели в машину — я на пассажирское сиденье, и повернулась к нему. Смотрела с надеждой, пытая себя мыслью — поможет или нет? У меня вспотели пальцы. Взгляд Питерцова располагал к себе. Этот мужчина был в годах, на коротко стриженых висках модельной стрижки, густо пробилась седина. Вокруг рта и глаз жестковатые морщины, лицо квадратное и вся фигура такая же. Он был в гражданском: футболка, спортивные брюки и легкая ветровка. То ли выправка его выдавала, то ли служба въелась до костей, но видно, что человек из органов.

— Что случилось?

Я прерывисто вздохнула, собираясь с мыслями.

— Сына похитили вчера вечером. Вместе с моей мамой.

— Дина, вы должны пойти в полицию.

Я отчаянно затрясла головой. Знала ведь, что опять начнет.

— Не могу! Поймите, в похищении могут быть замешаны люди из Следственного комитета, я не знаю, кому верить!

— Мы разберемся, — доброжелательно сказал он и наклонился, чтобы завести машину. — Давайте поедем в полицию прямо сейчас. Нельзя терять ни минуты.

Так и знала, что Питерцов все испортит… Но как только он завел двигатель, задняя дверь распахнулась и Эмиль упал на сиденье, приставив ствол к основанию черепа следователя.

— Только дернись, — прошипел он. — Руки на руль, ногу на газ… Поехали.

Питерцов выпрямил напряженную спину. Пальцы сжались на оплетке руля. Он включил поворотник и плавно отъехал от обочины, повинуясь жесту Эмиля.

— Вы совершаете ошибку, — отчеканил он.

Эмиль не ответил. Я обернулась: если он и считал похищение следователя ошибкой, то об этом не жалел. С решительным и отстраненным видом он держал оружие у его головы, словно дошел до края и ему плевать на последствия.