Навеки твоя

Это ведь просто?

Только на словах… Я надеялась, он мне скажет, каков шанс, что от него… Но то ли сам не помнит, то ли не хочет отвечать. Он стал на удивление расслабленным.

— Не волнуйся. Тебе больше нельзя.

— Боюсь… — повторила я и чем больше об этом думала, тем сильнее паниковала.

— Не надо. Не бойся ему сказать. Он знал, что ты со мной спала, все равно полез в драку, дебил. Двое детей, Дина… Это же прекрасно. Разве можно променять такое счастье? Он мог оказаться на моем месте. Поверь, он ценит то, что у него теперь есть.

Андрей смотрел на меня, излучая уверенность. Он за меня не боялся. Потому что прав, черт возьми… Эмиль отдает отчет, по какому лезвию пришлось пройти, чтобы оказаться там, где он сейчас. Вытянул один выигрышный билет из миллиона. То, что происходит с нами — это не проблемы. Мы на свободе, мы вместе, мы должны быть счастливы, несмотря на неурядицы. Чтобы это понять, нужно побывать в таком месте.

— Ты хороший человек, — сказала я и Андрей усмехнулся. — Не смейся, это правда.

— Этим скажи, — кивнул он на надзирателей.

— Прощайтесь, — прозвучало в комнате.

Краткосрочное свидание длится несколько часов, но Эмиль дал меньше. Я думала, этого будет мало, но здесь время идет иначе. Оно тянется, как смола, превращая минуты в пытку.

К заключенному нельзя прикасаться. Я прислонилась к решетке и улыбнулась. На прощание Андрей глубоко вдохнул воздух рядом с моей шеей. До щекотки, до мурашек ощущение. У него были холодные губы, но горячий шепот:

— Как сладко ты пахнешь, ласточка… Свободой, любовью.

Да, сладко: духами и гелем для душа, кожей перчаток. Северным ветром. За полярным кругом такие птицы, как я — редкость. Как одинокий волк Андрей прижался к решетке. Голодно дышал мной, в нем появилась прежняя бездна — затягивающая, черная, страшная и пустая, в которой все исчезает. Разгрызающая, разрывающая. Я только сейчас поняла, как она называется — голодное одиночество, которое он пытался наполнить воспоминаниями, ощущениями, моим запахом.

— Я тебя не забуду. Как колени тебе мыл… Как ты стонала… Как боялась меня. Об одном жалею, что сглупил, не забрал тебя, пока ты его не полюбила… Напиши, когда родишь. Я хочу знать.

Инспекторы слышали каждое слово. Все самое личное наизнанку перед всеми. Самое интимное. Ну и пускай.

— Напишу. Обязательно.

Андрей взял меня за пальцы через решетку. Он вспоминал: нашу встречу, дружбу, роман. Ошибки, которые совершил. Мою беззащитную нежность, которая его привлекла. Когда-то следил за нашим домом и увидел, как я убегаю из дома с отпечатком ладони на щеке. Мечтал обо мне, кусал себе руки… Не знаю, со всеми он таким был или только с теми, кого любил. Со мной. С Оксаной Бестужевой. Мы были похожи с его первой любовью.

— Живи хорошо, — попросил он.

Он знал, что я больше не приеду.