Навеки твоя

Когда-то я приехала в Ростов без гроша в кармане, с человеком, который предал меня и, бродя по набережной, смотрела на реку, небо, облетающие каштаны, и думала: вот бы здесь жить… Случайность определила мою судьбу. Я выжила. Я любила лучших мужчин, а они любили меня. Я все еще здесь, все еще любима и сама научилась любить. Все еще здесь, потому что оказалась сильнее, и мне кажется — все мои желания сбудутся."

"Эпилог

Какое-то время мы жили на два города, а затем вновь прикипели к Ростову.

Старые активы Эмиль продал. Реклама и сеть супермаркетов, которые он создал с нуля, хорошо нас кормили. Миллионы лежали на счету, дожидаясь случая. Постепенно наша история поросла быльём. Как Эмиль и обещал, наши имена исчезли из новостей и с журнальных разворотов. Нас забыли. Антон до сих пор разыскивался за бойню в «Фантоме». Как-то Эмиль обмолвился, что тот живет за границей. И мне даже кажется, он знает, где именно, просто не хочет говорить, чтобы не подвести товарища. Мы все еще под контролем полиции и так будет долго. Эмиль регулярно помогал его матери деньгами.

Моя мама вернулась домой, иногда мы перезванивались, обходя в разговорах острые углы. И больше не поднимали тему криминального прошлого моего мужа.

Что поделать, он такой, какой есть. И он мой.

Помню, Андрей сказал: он ценит то, что у него теперь есть. Я видела: Эмиль переосмыслил жизнь. Когда у тебя двое детей и шанс начать с чистого листа, а на кладбище стоит памятник с твоим именем — это тебя меняет.

Он до безумия обожал дочь, с удовольствием возился с сыном. Играл, гулял, когда было время. Кажется, к детям он был даже больше привязан, чем я. Зря он переживал, когда я в первый раз забеременела. Он был хорошим отцом. Мне кажется, именно семьи ему не хватало. Когда мы встретились, ему было сорок и у Эмиля было все, кроме любви. С ним спали, хотели за него замуж, но не любили просто так, без условий.

Андрей исчез из нашей жизни и из наших разговоров. Только однажды кое-что о нем напомнило.

Я гуляла с дочкой, пока Эмиль возил сына к логопеду, поработать над нашей хромающей «р-р-р». Осень, холод, было ощущение какой-то пустоты. Такое бывает в ноябре, когда деревья облетели, а снег еще не выпал. Все серое, промозглое вокруг, с чувством тоски и одиночества. Я пыталась взбодриться, кутаясь в палантин, улыбалась дочке, и вдруг меня пробрал озноб. Это какое-то материнское чувство, обостренный инстинкт: у меня появилось ощущение, что за нами следят. Я взяла ее на руки и огляделась. Дочка что-то восторженно запищала в ухо, а я озиралась, не понимая, что так меня обеспокоило, и была сама не своя, пока не вернулся Эмиль.

А вечером пришли люди в форме. Я думала, к Эмилю… но они пришли ко мне.