Навеки твоя

— Я тебя ненавижу, — голос охрип, став сексуальным.

Прическа, несмотря на тонну лака, растрепана. Нюдовые тени с перламутром, бронзовая помада — слишком ярко для дневного макияжа, но гламурно и безжизненно. Мы почти незнакомы, хотя Даша смотрела так, словно я царю в ее мыслях. Это я ее не знала, а она меня — вдову Эмиля, секс рабыню криминального авторитета и свою соперницу, знала прекрасно. Думала обо мне, говорила мысленно, и проклинала.

— Оставь его в покое…

Я смотрела на нее, приоткрыв губы. Мне нечего было сказать. В глубине души она понимала, что его сердце давно занятно — и не ею.

— Я ни при чем, — все-таки пробормотала я.

— Пошла ты знаешь, куда! — она заплакала, задыхаясь, так горько плачут от бессилия. — Его из-за тебя убьют, сука ты недоделанная! Одного в могилу свела и опять притащилась, чума!

Нужно было послать ее, но я почему-то слушала. Каждое слово гневной отповеди вызывало тупую боль, но Даша права. Я чума. Проклятие города. Черная вдова. Разрушаю все, к чему прикоснусь…

— Даша! — раздался от дверей окрик. Девушка резко обернулась, Андрей шел на нее. — Я тебе говорил к ней не подходить? Иди домой! Я позвоню.

Он обошел ее и плюхнул передо мной мои же лодочки, порядком потрепанные и кое-как почищенные от пыли. Девушка смотрела на Андрея, пытается поймать взгляд, урвать хоть каплю внимания. Я когда-то тоже волочилась за мужчинами, как тряпка. Даша оказалась умнее меня. Залитое слезами лицо разгладилось, она развернулась и вышла с неприступно-гордым видом.

— И что с ней творится, — пробормотал Андрей, и присел. — Извини.

Мы одновременно потянулись к туфлям, но я успела первой. Обулась и встала.

— Идем, — Андрей вывел меня в коридор и бросил своим псам, отирающим стены. — Кто хочет, со мной. Остальные свободны."

"Он собрал людей, и мы выдвинулись. Я смотрела в окно черного кроссовера и думала о словах Даши. Свела в могилу… Неужели в городе так говорят? Что Эмиль погиб из-за меня? А может, она и права… Я закрыла глаза, вспоминая декабрь. Свои истерики, скандалы с мужем. Это я требовала, чтобы он завязал с криминалом, он знал, что я могу уйти с Андреем… Вынудила его торопиться, а если из-за спешки он допустил ошибку, которая стоила ему жизни?.. Значит, я виновата. Самой себе сердце вырвала — и некого больше винить.

Мы лихо свернули на Ворошиловский, преодолели мост и углубились в загородный массив. Ехали недолго, но вскоре машины пришлось бросить на обочине и идти в лес пешком. Мужчины быстро вырвались вперед, а я плелась позади на своих каблуках.

Я хотела увидеть киллера своими глазами, но сначала решила понаблюдать с расстояния и остановилась за деревом. Его, связанного, выволокли из серого от времени и непогоды сарая, и бросили в траву. Молодой, за двадцать.