Навеки твоя

Вчера вечером я видела репортаж… вскрывали могилу господина Каца, — фамилию она произнесла с придыханием, и надолго замолчала. Я представила, как она стоит с закрытыми глазами, прижав ладонь к сердцу, и собирается с силами. — С вами был человек… мужчина в черном… он вас обнимал.

Андрей…

— И что? — насторожилась я.

— Он приходил через несколько дней после вас, расспрашивал про Ивана, — голос задрожал и сорвался, она сильно боялась Андрея. — Требовал, чтобы по минутам рассказала, что делал ваш муж у меня…

Повисла пауза.

— Ну, — мягко подтолкнула я. — Говорите, не бойтесь!"

"— Угрожал, — она тихо вздохнула. — Подозревал, что мы замешаны в каком-то заговоре. Это не так! Поверьте, я ничего не скрываю. Я очень благодарна вашему мужу за помощь и сделала бы все, чтобы помочь вам!

Кажется, женщина, увидев нас с Андреем вместе на кладбище, решила, что я подослала своего головореза. Эти убийства были резонансными. Наверное, весь город смотрел новости…

— О чем он точно спрашивал, вы можете вспомнить?

Она горько усмехнулась: такое забудешь!

— Сначала запугивал… Потом спросил, о чем ваш муж говорил, оставался ли один у нас дома… Думал… Простите, Дина, думал, что у нас с ним связь. Это не так! Деньги он не поэтому дал, а потому что Ваня нас бросил…

— Подождите, — попросила я, пытаясь уложить все в голове. Спросонья после бурной ночи было трудно.

В то, что эта блондинка была любовницей Эмиля — не верю. Это теплая домашняя женщина, больше мать, чем соблазнительница, а Эмиль предпочитал ярких юных особ. Да и ее искренняя благодарность это опровергала. Так на чудо реагируют, а не на спонсорскую помощь любовника.

— Что еще?

— Спрашивал про сына и про суд за алименты. Выиграли ли мы… Я сказала, да, но Ваня платил по суду копейки…

Когда Андрей рассказывал свою версию, он увязал многие детали: пакет из леса, причины эксгумации… Но полностью обошел вопрос, почему Эмиль ходил к этой женщине и зачем дал ей денег. А ведь сумма была внушительной. Я не помню, какие при Эмиле были зарплаты у руководителей службы охраны и премиальные, но мне показалось, сумма их превышала. Тогда я не предала этому значения. Оказывается, Андрей проверял эту версию… подозревал заговор… Ничего не сказал мне.

Жена Ивана тихо плакала в трубку.

— Успокойтесь, пожалуйста, — попросила я. — Он ничего вам не сделает. Я скажу, чтобы даже не приближался.

Мы попрощались и я задумчиво опустила голову. Услышав шаги, быстро спрятала телефон в сумку и сделала вид, что полощу рот, когда в ванную вошел Андрей. Я обернулась и отступила, голой поясницей прижавшись к холодному фаянсу раковины. Он положил ладони на бедра, второй рукой отвел волосы за спину, и ртом накрыл пульс на шее.

— Доброе утро, — прошептал он, сжимая ягодицы.