Навеки твоя

В холодильнике набор из обычного супермаркета, никаких устриц и артишоков, но есть кусок говядины, можно потушить со специями или в вине… Я нашла сотейник и порезала мясо идеальными кубиками. Дурные предчувствия не уходили. На сердце было нехорошо, отвлечься не получалось. Андрей сказал, загладит вину… Наверное, это будет подарок. Я приготовлю ужин, а после он захочет заняться любовью. Все короткое время, что мы вместе, большую его часть мы провели в постели…

На телефон упало сообщение, и я отложила нож.

«Дина Сергеевна, мне удалось получить отчет о вскрытии. Пересылаю вам». Я не успела пикнуть, следом пришло второе — с прикрепленным файлом. Я быстро вымыла руки, открыла файл и уставилась в экран. Под ложечкой сосало, а ноги стали такими слабыми, что я рухнула на стул. Строчки прыгали от волнения, пока я читала заключение.

Глава 23

Читала я сквозь туман в глазах.

Строчка за строчкой, медленно, чтобы не пропустить важного. И сердце в груди прыгало так же, как слова на экране. Стало дурно, голова кружилась. Отчет был подробным. Я узнала описание вещей мужа, в которых он уходил из нашей квартиры на Береговой перед смертью. Читала и каждое слово отзывалось во мне, а когда дошла до описания сердца — вообще перестала дышать. Я надеялась увидеть что-то вроде «без патологий» или диагноз, но вместо этого наткнулась на целый абзац. Размеры… какой, оказывается, небольшой орган даже у крупного мужчины. «Сердце плотно-эластичной консистенции… Полости не расширены». Я ничего не поняла! Испугалась, что не смогу разобраться — слишком много незнакомых слов, но заставила себя вдумчиво дочитать до конца.

В лабораторных исследованиях, которые шли списком, я тоже мало что поняла. Волнуясь, дошла до графы «Диагноз». Причину смерти я знаю: огнестрельное проникающее ранение головы… Меня интересовали «сопутствующие диагнозы». Прочерк.

Он был здоров."

"Какое-то время я сидела на стуле, уронив руки. Смотрела на неприготовленный ужин: сверкающий в утреннем свете сотейник, кусочки говядины, оранжевым пятном выделялась порезанная морковь. Все стало ярче, контрастнее, словно я вдохнула чистый кислород.

Затем перечитала снова — просто не поверила. Может быть, я ошибаюсь… и это ничего не значит… Не все ведь болезни можно установить на вскрытии, если специально не искать. Особенно, если болезнь не запущенная, в начальной стадии.

Потому что, если ты жив… то где ты?!

Вопрос прозвучал в душе отчаянным криком. Взгляд вновь и вновь возвращался к строке с прочерком. Только мы двое знали, что он болел. Медицинские выписки Эмиля были в сейфе, поэтому он положил их в пакет с документами. Чтобы больше никто не увидел. А я — чтобы помнила.

Он говорил: «Никому не верь», а я поверила… Антону поверила и зря.