Навеки твоя

В темном углу я различила движение, и меня впечатали в стену, зажав рот. Все произошло настолько быстро, что я онемела. Под ладонь попали пряди волос и трепетали от дыхания, я чувствовала их на губах. Крупный мужчина в лыжной маске наклонился, и сквозь прорези я увидела карие глаза. Молча, намеренно медленно, он откинул полу джинсовки и вытащил пистолет. Он снял ладонь со рта. В переносицу вдавился ствол, и я вскрикнула. Давил он сильно — дуло впилось в кожу, отпечаток останется.

Я думала, расплачусь. Но последние месяцы закалили меня, а может быть, меня изменило то, что я стала матерью? Страх и желание молить исчезли, осталась только тихая злость.

— Ты слишком далеко суешь свой нос, сука, — прошипел мужчина, плотнее прижав меня к стене. Сквозь тонкую футболку я ощутила холодную стену. Хотела заорать в голос, но как бы не выстрелил.

— Чего вы хотите?

Деньги я тоже пока не предлагала.

— Вали домой, поняла? — прошипел он. — Про сучонка своего вспомни…

Сердце так сильно ударило изнутри, что стало больно. Вместо того, чтобы испугаться, я ощерилась, словно в горло хотела вцепиться. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не сигнал открывающейся двери. Мужик опустил пистолет, резко оглядываясь, а я не стала ждать, заметив, что в подъезд входит высокий парень. Дернулась, вырываясь, и понеслась по лестнице, не обращая внимания на шум стычки внизу.

Я судорожно открыла дверь, влетела в квартиру и сразу же включила свет. Убедившись, что здесь из темноты на меня никто не выпрыгнет, я заперла дверь на все замки. Сердце стучало, как сумасшедшее, саднил лоб. Бросив беглый взгляд в зеркало, я увидела, что лицо стало бледным, как мел, на лбу кровавый росчерк — так давил, что содрал мне кожу дулом.

Я не поняла, кто это. Тот, что следил за мной или другой? Без охраны в любом случае, больше ходить нельзя. В подъезде все стихло, меряя шагами прихожую, я набрала номер мамы.

Долгие гудки. Ответь же! Я дошла до пика напряжения, когда в трубке раздался ее сонный голос.

— Дина, дочка, — растерялась она. — Что случилось? Мы уже спим…

С души буквально упал камень. Все в порядке, но я все равно спросила:

— Как маленький Эмиль? Все хорошо?

Мама начала рассказывать, как мы кушали и что сейчас спим. Каждое слово дарило облегчение.

— Мам, у меня проблемы. Тебе придется уехать, — и надавила, когда она начала возражать. — Мне угрожают! Я пришлю охрану. Завтра собирайся, поедете отдыхать заграницу.

Я отключила телефон и без сил упала на стул, опустив голову. На спине остались отпечатки штукатурки после того, как мной вытерли стену. Сердце медленно приходило в норму. Моему сыну угрожают. Мне велели убираться домой, а я в Ростове меньше суток.

Я вспомнила все, что происходило с приезда.