Навязанная жена. Единственная

Когда злость и раздражение сменились интересом? Когда жажда свернуть ей шею превратилась в желание обладать? Когда любовь — такая болезненно жгучая и острая, — поселилась в его сердце? Рейган не знал.

Однако несмотря на боль, которую приносила ему мысль о скором расставании, Рейган никогда и ни за что не отказался бы от этих чувств. Впервые за годы своей жизни, находясь рядом с этой маленькой темной ведьмой, он по-настоящему жил.

Рейгану казалось, что он увлечен Люциллой, но эта была лишь привычка. Он искренне старался полюбить Алфею, но испытывал лишь симпатию и нежность.

С Фрэн же он сгорал в огне и ничего не мог с этим поделать."

"Яркая, дерзкая, с ехидной улыбкой на алых губах, которые хотелось целовать, кусать и ласкать, пока ее дыхание не собьется и она не начнет тихо, гортанно стонать. С чарующим голосом, от которого узлом закручивались внутренности. С глазами, которые заглядывали в самую душу, испепеляя там все дотла.

Рейган не мог нормально спать ночами. Стоило сомкнуть веки, и перед ним представала Франческа — полуобнаженная, с дерзкой улыбкой и обещанием наслаждения в глазах. Сколько раз за ночь он просыпался с тихим стоном, сжимая в кулаках простыни и тяжело дыша? Сколько раз порывался встать и войти в ее покои?

Немного сопротивления, и Фрэн поддалась бы.

А Рейган знал, как доставить женщине удовольствие. Вот только… она же никогда его не простит, и он сам себя никогда не простит.

Не так… не с ней…

Франческа была достойна большего — всех сокровищ мира, счастья, приключений и свободы. Всего того, что князь из Запределья никогда не сможет ей дать.

Рейган ведь мог бы оставить ее здесь. Спрятать, закрыть за воротами и сражаться с ней днями и ночами.

Возможно, однажды эту ведьму удалось бы сломить… вернее, сломать… лишить света в глазах.

Одна только мысль о подобном вызывала боль в груди.

«Нет! — Рейган сжал кулаки и шумно задышал. — Никогда этого не будет!».

Фрэн вернется домой, к своему жениху, а он… он просто попробует выжить без нее.

Рейган попытался привычно погрузиться в работу. Дел до отправления в ковен было предостаточно. Но как он ни старался, как ни вчитывался в документы, строчки прыгали, буквы расплывались, а смысл ускользал от сознания.

Отложив бумаги, Рейган закрыл глаза и потер переносицу в стремлении сосредоточиться, но не получалось.

Тогда он решительно встал, вышел из кабинета и направился прямо в подземелья замка, рассчитывая, что полет на Орхе приведет его в чувство.

Дракон не спал, явно ожидал его. Он шумно дышал, иногда раздраженно порыкивая, как будто ругал бестолкового хозяина, который сам себя изводит.

— Знаю-знаю, ты на моем месте поступил бы иначе, — проговорил Рейган, проводя ладонью по морде своего верного дракона. — У вас, у драконов, все проще.