Навязанная жена. Единственная

— Работы все еще много, но стало легче, — заключила Селения. — И все благодаря вам.

Честно признаться, эта благодарность, которая балансировала на грани поклонения, начала меня немного напрягать. Я не жаждала почестей. Здесь были маги, которые делали больше меня. Вот кого стоило восхвалять.

— Не мне, — покачала я головой, — а всем вам. Всем и каждому, кто трудится, не жалея собственных сил и спасая других. Это важно, Селения.

В замок мы вернулись ближе к обеду. Я провела еще один, последний урок с Финной, убедилась, что девочка точно выучила все нужные пассы и заклинания и ничего не напутала, и с чистой совестью отправила ее к Бруне помогать в лечебнице.

Принимать темных магов я не стала, переложив эту обязанность на других. Да и они к замку уже не приходили, узнав, что в лечебницах есть ведьмы, которые способны помочь.

После обеда, на котором Рейган не присутствовал, я вернулась в свои покои. Хотелось лично упаковать свои вещи. Откровенно говоря, я очень жалела, что в Запределье не было капсул, которые пользовались бешеной популярностью в империи и Свободных землях. Тех самых, в которые легко помещались любые наряды, уменьшая их до крохотных размеров.

Здесь я такого не нашла, а потому приходилось брать лишь самое необходимое: пару теплых брюк и рубашек, в которые были вшиты специальные магические нити, сохраняющие тепло, свитер, шерстяное платье, два комплекта белья, сорочка для сна. Бекки еще порывалась засунуть туфельки на небольшом каблучке с серебряной бляхой, которая красиво переливалась, но они уже не помещались. Да и не до туфель мне было. Если что, я могла походить и в теплых ботинках. Не это главное.

В один из отсеков рюкзака я поместила гримуар Дианы, с десяток флаконов с зельями собственного приготовления, несколько порошков и микстур, баночки с мазями и бодрящие настойки.

Закрыла отсек и снова все проверила.

Едва закончив сборы, Бекки разрыдалась так, словно отправляла меня на верную смерть, и мы виделись с ней в последний раз.

— Как же я без вас буду? — запричитала она, вытирая слезы, которые градом катились по румяным щекам.

По правде сказать, я даже растерялась на мгновение, не зная, что делать. Впервые со мной прощались столь бурно и горько. Пришлось отпаивать Бекки успокоительными каплями и чаем с пирожками.

— Я буду за вас молиться, — громко высморкавшись, прошептала она. — Всем богам. Они должны вас защитить от темных ведьм."

"— Бекки, я сама темная ведьма, — напомнила я.

— Вы не такая. Вы хорошая, добрая, честная.

«Позор на мою темную сущность! Дожила, что меня почти в светлые чародейки записали!».

— А они там все злые и опасные, — прогудела Бекки и снова громко зарыдала. — Как же вас жалк-о-а-а-а-а-а! Вы же такая молодая-а-а-а-а-а, такая красивая-а-а-а-а-а.