Навязанная жена. Единственная

Я не стала опровергать или подтверждать данное заявление, а вместо этого спросила:

— И что ты будешь теперь делать?

— Я сказал, что поддержу тебя. Какое бы решение ты ни приняла, я буду рядом! — решительно ответил он, вскакивая на ножки и расправляя крылышки, которые вновь ярко засияли. — Потому что ты моя ведьма! А я твой фамильяр!

— Ты молодец, — совершенно искренне похвалила я.

— И я помогу вам уйти. Они не смогут нас остановить!

— Я очень ценю твою поддержку. Ты действительно хороший фамильяр, Густав. И никогда не сомневайся в себе.

Кровь ему я все-таки дала. Сама настояла.

Фей отправился на разведку, обещая докладывать обо всех подозрительных вещах. А я откинулась на спинку кровати, и некоторое время лежала и таращилась в потолок.

Не знаю, сколько прошло времени, но внезапно послышался странный звук, больше похожий на шелест. Привстав, я быстро заозиралась по сторонам в попытке найти источник. Шелест не прекращался, наоборот, с каждой секундой становился все громче и требовательнее. И исходил он из шкафа.

Гримуар!

Отбросив в сторону одеяло, я вскочила с кровати и подошла к шкафу. Распахнув створки, взглянула на рюкзак, карман которого светился теплым желтым светом.

Кажется, выбора у меня не осталось. Стоило мне достать гримуар из кармана, как он перестал шелестеть, но продолжал все так же ярко светиться.

Забравшись в кровать, я положила его на колени и осторожно провела пальцами по гладкой кожаной обложке, все еще не решаясь сделать последний шаг. Устав ждать, он снова обиженно зашелестел.

— Ты что-то хочешь мне рассказать, не так ли? — со вздохом прошептала я."

"В ответ вновь раздался обиженный шелест, как бы говоривший: «Что так долго?».

— Хорошо. Я… я посмотрю.

Я вновь провела пальцами по обложке, а потом открыла первый разворот. Книга больше не была пуста. Страницы покрывали выполненные красивым ровным почерком записи, рисунки, схемы, формулы зелий и заклинаний — настоящий кладезь знаний, которым не одна сотня лет.

Переворачивая один лист за другим, я не вчитывалась, просто смотрела.

Сначала ничего не происходило, а потом буквы заплясали перед глазами, сливаясь в одно большое пятно, в ушах загудело, и я потерялась в хороводе чужих воспоминаний.

***

— Не хочу тебя отпускать.

Я прижалась ухом к груди мужа, вслушиваясь в спокойный ритм его сердца. Сердца, которое принадлежало мне и только мне, что бы ни говорили свекровь и золовка.

— Это всего на три дня. Ты даже не успеешь соскучиться, как я вернусь.

Его пальцы запутались в моих волосах, перебирали светлые пряди, массировали кожу головы. И каждое его прикосновение вызывало дрожь по телу.

— Я уже скучаю, — прошептала я, приподнимаясь.

Длинные волосы мазнули по обнаженной груди, щекоча кожу.

В ответ послышался тяжелый вздох.