Навязанная жена. Единственная

— Простите, госпожа ведьма, она волнуется, — произнесла девочка.

— Сними все с себя, — приказала я, продолжая внимательно рассматривать закутанную в серую ткань фигуру.

— Я… я не могу, — прошелестела она.

— Почему?

— Червоточина оставила на мне свой след.

— Думаешь, меня это испугает?

— Давай, Илана, — вновь вмешалась Финна. — Госпожа ведьма тебе поможет.

— Мне никто не поможет. Столько времени прошло, теперь все бесполезно, — вздохнула девушка, застыв в нескольких метрах от меня.

— Знаешь, тем магам в лечебнице тоже говорили, что все бесполезно, но это не так, — проговорила я.

— У них появился шанс, и они его использовали. А чего хочешь ты? Сдаться и уйти или попробовать все изменить?

Илана застыла на мгновение, а потом тихо произнесла:

— Пусть она уйдет.

— Почему? — возмутилась Финна. — Я и так все видела! И могу помочь! Я же ведьма!

— Выйди, — резко велела я, даже не взглянув на нее.

— Проводите юную ведьму, накормите и напоите, — приказал Рейган. — И проследите, чтобы нам никто не мешал.

Стражник тут же подошел ближе и увел Финну, которая не стала сопротивляться, лишь все время оборачивалась, бросая на подругу встревоженные взгляды.

— Мы здесь одни. Ты, я и князь. Он точно не уйдет, как ни проси, — сказала я.

Илана кивнула, помедлила немного, осторожно выпрямилась и стянула с лица капюшон.

Мне пришлось очень постараться, чтобы удержаться. Она бы не простила брезгливости, отторжения и ужаса. Я бы потеряла ее доверие и тогда бы точно ничего не получилось.

Левая сторона выглядела привлекательно: бледная кожа, легкий румянец на щеке, красивые глаза василькового цвета в обрамлении длинных пушистых ресниц, алые чуть припухлые губы, светлые, слегка вьющиеся волосы.

А правая… правую сторону изувечила темная магия. Кожа была серая, дряблая, морщинистая, как у столетней старухи, уголок губы сполз вниз, как и веко, делая ее еще более жуткой и безобразной. Глаз утратил свою синеву, став практически белым.

Проклятие уходило ниже по шее. Судя по всему, оно захватило всю правую сторону девушки, изувечило ногу. Иначе бы палка ей не понадобилась.

Я изучала Илану, а она изучала меня.

— Целители говорили, что это чудо, — сообщила она. При этом шевелилась лишь левая сторона, правая так и осталась неподвижной.

— Что после такого не выживают. А я выжила… лучше бы умерла, чем… чем вот это все.

— Не нам решать, кому жить, а кому умереть. Нити судьбы в руках богини, — привычно отозвалась я и спросила: — Болит?

— Каждый день. Нет конца и края этим мучениям.

Кивнув, я сделала шаг вперед."

"Илана порывалась отпрянуть, но устояла на месте, опираясь на палку, с тревогой и надеждой глядя на меня.

А я теперь поняла, что имела в виду Финна, когда говорила, что после обретения темного дара начала видеть больше, чем остальные.