Картофельное счастье попаданки (СИ)

— Наверно, это не так уж и важно для вас, но я горжусь вашим поступком. Мало кто на вашем месте сумел бы так поступить.

Он внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Ну, почему же, мадемуазель? Мне это очень важно.

Взгляд его был весьма многозначительным, и я покраснела, поскольку не могла понять, какой именно смысл он вложил в эти слова. И предпочла переключить его внимание на другое.

— Но даже если вы отказались от власти, вы же не перестали быть членом королевской семьи, а значит у вас должен был бы быть куда более высокий титул, нежели графский.

— Вы правы. У меня есть титул принца Ланьонского. Но когда я покинул королевский дворец, я предпочел затеряться, дабы не привлекать к себе излишнего внимания. Я много путешествовал за границей, а когда вернулся на родину, то продолжил называться тем титулом, который использовал на чужбине. Графом Кэррингтоном был двоюродный брат моей матери. Поскольку у него не было наследника мужского пола, титул, по сути, лишился хозяина, и когда я отправился в путешествие, отец позволил мне его взять.

— А герцог Марлоу, с которым вы так дружны, знает, кто вы такой на самом деле?

Кэррингтон (а вернее, принц Ланьонский) покачал головой:

— Нет, он, как и все остальные, считает, что я всего лишь граф.

— Но кто-нибудь непременно должен был бы вас узнать! Вряд ли ваш отец прятал вас ото всех, когда вы были наследником престола

— Как видите, меня узнал Чандлер. Ну, и разумеется, Норман знал, кто я такой. Что же до остальных, то могли ли они узнать во взрослом мужчине того худенького бледного юношу, которому когда-то имели честь быть представленными? Конечно, если бы я вернулся в столицу, там нашлось бы куда больше моих прежних знакомых, но Терренвиля я старался избегать.

— Ну, что же, ваше высочество, — сказала я совершенно искренне, — я рада, что всё закончилось именно так. Наверно, вам всё-таки суждено стать королем Терезии, и я не сомневаюсь, что вы станете куда более достойным правителем, чем ваш младший брат. Простите, если мои слова покажутся вам недостаточно почтительными. И можем ли мы теперь надеяться, что Армель, наконец, попадет в Арвитанию? Можем ли мы отправиться туда прямо сейчас?

До границы оставалось всего несколько лье, и мы могли оказаться на родине принцессы уже на следующее утро.

— Разумеется, я постараюсь сделать всё возможное, чтобы как можно скорее доставить ее высочество к ее отцу. Но я полагаю, что ехать в Арвитанию сейчас не очень разумно. Одно дело идти на риск, спасаясь от преследований людей с недобрыми намерениями, и совсем другое — рисковать попусту. Граница охраняется, и официальный переход через нее невозможен. Если мы попытаемся предпринять попытку перейти ее тайно, то это может оказаться очень опасным.

— Но вы почти король! — напомнила я.