Картофельное счастье попаданки (СИ)

Я уже подумала, что там обнаружился еще один ребенок, но нет — вслед за Рут из кустов, охая, вышла взрослая женщина.

— Это ваш ребенок? — спросила я.

Но она испуганно замотала головой.

— Нет, мадемуазель, — ответила за нее Рут. — Это Эмма Паскаль из Шато-Тюренн. Все её дети давно выросли.

— Прошу прощения, мадемуазель Бриан, — пробормотала женщина и поклонилась мне, — я не сделала ничего дурного.

— Как же не сделала? — возразила Рут. — Это же ты привела сюда эту девчонку?

Мадам Паскаль кивнула — отпираться не было никакого смысла.

— Вы знаете, чей это ребенок? — мне хотелось узнать о девочке хоть что-то.

Но женщина замотала головой:

— Да откуда же мне знать, мадемуазель? Да она и сама, поди, не знает, чья она. Вы поглядите на нее — кожа да кости. А какая одежка! Да если бы у нее кто-то был, разве она ходила бы в таком виде?

— Но как же она оказалась у вас?

Мадам Паскаль шмыгнула носом:

— Наши деревенские говорят, что она отстала от повозки бродячих артистов, что приезжали на ярмарку. Они останавливались на ночлег у нас за околицей. Мы сначала думали, что, может, они за ней вернутся. Хватятся ее и вернутся. Но нет. Да и, видать, не слишком хорошо ей у них было. Она у меня краюху хлеба стащила — вцепилась в него зубами и руками, словно неделю не ела. А может, и правду не ела. Ну, я рукой махнула — ешь, чего уж. А вот Жан Боке на нее собаку спустил — она едва убежала. Нечего, сказал, нахлебников приваживать. А еще сказал, что взгляд у нее дурной, ведьминский.

Тут она прикусила язык и испуганно на меня посмотрела.

— И вы решили, что в доме у ведьмы ей будет самое место? — предположила я.

— Да ребёнок ведь, жалко, — всхлипнула вдруг женщина. — А в деревне ее никто не приютит. Будь она постарше, так, может, и взял бы кто в помощь по хозяйству. А сейчас с нее какой толк? Только лишний рот в доме. Я своему мужику предложила, давай, говорю, оставим у себя, куда же ее на улицу-то гнать? Но он тоже слышал слова мясника, а потому не согласился ни в какую. Вот я и подумала — ну, куда она пойдет? До города далеко. Да и кому она там нужна? А в лесу звери дикие. Да и дите ведь совсем неразумное. Заблудится.

Зла на мадам Паскаль у меня не было. Она-то как раз поступила по-человечески.

— Вы хорошо сделали, что не отпустили ее одну, — похвалила я. — Не знаю, правда, что мы сами будем с ней делать, но пока оставим у себя. А если вам станет что-то известно о ее родных, то непременно нам сообщите.

— Конечно, мадемуазель! — торопливо закивала она и, еще раз мне поклонившись, быстро зашагала в сторону деревни.

А я повернулась к девочке:

— И что же нам теперь с тобой делать?

Та испуганно дернулась, и глаза ее потемнели от страха. Возможно, ее напугали слова мадам Паскаль о ведьме. А может быть, она просто не привыкла никому доверять и в каждом видела угрозу.