Картофельное счастье попаданки (СИ)

Но прежде, чем рассказать о том, что случилось, я положила три булочки на тарелку и поднялась на второй этаж. За те три дня, что мы прожили в его доме, месье Краузе не счел нужными ни разу с нами поговорить. Если, конечно, не считать разговором единственную фразу, которую он бросил мне, отправляясь в церковь. Ах нет, была и еще одна — когда уже вернувшись со службы, он забрал у меня газету и попросил впредь не трогать прессу, которую ему доставляют.

И всё-таки, каким бы хмурым и нелюдимым ворчуном он ни был, он наверняка любил свежую выпечку — ведь когда-то он сам был владельцем чайной.

На втором этаже были несколько комнат, и я, не зная в какой из них он в данный момент находился, просто громко его позвала:

— Месье Краузе!

Мне пришлось повторить это несколько раз, прежде чем он выглянул из той комнаты, что находилась прямо над крыльцом.

— Что за шум, мадемуазель? — раздраженно спросил он. — Разве я не говорил вам, что люблю тишину?

— Простите, месье, — улыбнулась я. — Но я подумала, что вы не откажетесь попробовать восхитительных булочек, что печет наша Рут. И если вы еще не обедали, то вы можете спуститься и пообедать с нами.

У нас сегодня луковый суп с пшеничными гренками.

Но от обеда он отказался. А вот тарелку с булочками всё-таки взял.

Я спустилась на кухню, и пока мы все ели суп, рассказала о том, что случилось в управе. Армель, как обычно, была молчалива, а вот Рут комментировала каждую мою фразу.

— А ведь я говорила вам, мадемуазель, что этот наглец еще пожалеет, что нас обидел! И вот увидите — еще и сам дом ему отомстит!

Она произнесла это почти с торжеством и погрозила кулаком воображаемому ювелиру.

А на следующее утро к нам заглянул Кип.

— Он всё-таки рассчитал тебя, да? — расстроилась Рут. — Должно быть, нашел другого слугу?

— Да вовсе нет, — рассмеялся Кип. — Я всего лишь привез свежие яйца и молоко в городской дом месье Торсена. А там, дома, всё хорошо. И вот, мадемуазель, как просили, привез вам корень картошки.

И протянул мне довольную крупную картофелину. Конечно, ей бы еще хоть немного подрасти — неделю-другую. Но и так она вполне годилась в пищу.

— А сам Торсен сейчас где?

— Дык где, — усмехнулся Кип, — как приехал вчера вечером в наш дом, так из него и не выходит.

Зыркает всё из окна. А сам злой такой. Когда я в город поехал, он каждое яйцо в корзине сосчитал. Должно быть, забоялся, что часть вам отдам.

Интересно, сколько он выдержит там, в лесу? Ведь в городе у него собственное дело, которое он не может надолго оставить. Как бы он ни доверял своим мастерам и продавцам (в чём я, правда, сильно сомневалась), он должен контролировать их работу. Как скоро он поймет, что новая собственность скорее вредит ему, чем приносит пользу? И нового слугу он, похоже, тоже не нашел.