Картофельное счастье попаданки (СИ)

— И гарнир? Гарнир к рыбе вам тоже понравился?

Он кивнул:

— Да, вполне. У него очень нежный вкус. Правда, я не смог определить, из чего он приготовлен. Но я давно уже не балую себя никакими изысками, так что про некоторые продукты решительно позабыл.

— Рут могла бы готовить и для вас, месье! — сказала я. — Тогда вам самому не нужно было бы утруждать себя этим.

Я уже успела заметить, что питался он весьма скромно, предпочитая простые в приготовлении блюда. И у него давно уже не было слуг, которые могли помочь ему в этом."

"— Я не могу позволить себе вам заплатить, — горько сказал он.

— В противном случае я держал бы собственную горничную или повариху.

Но я протестующе замотала головой:

— Я и не собиралась брать с вам какую-то плату! Меня саму беспокоит то, что вы до сих пор не назначили нам цену за съем первого этажа в вашем доме. Нам тоже нечем вам пока заплатить, но мы могли бы отблагодарить вас хотя бы обедами.

Я уже несколько раз заводила разговор об арендной плате. Этот вопрос сильно меня тревожил. Мы не могли платить ему слишком много, но и пользоваться его добротой безо всякой платы было немыслимо. Тем более, что ему самому эти деньги совсем не помешали бы.

— И если это не вызовет у вас возражений, мы с Рут могли бы хотя бы раз в неделю прибираться в ваших комнатах. Это не мужское, а женское дело.

Я знала, что управляться с грязным бельем ему помогала приходящая прачка. А вот всё остальное он делал сам. А ведь он был уже не молод, и такая работа давалась ему с трудом.

— Вы? — он посмотрел на меня с изумлением. — Неужели вы сами вытираете пыль и моете полы? Ваша служанка говорила, что вы дочь барона.

— Да, — подтвердила я, — я дочь барона, но я вовсе не чураюсь физического труда.

С этим уже смирилась даже Рут. Сначала она пыталась протестовать против того, чтобы я мыла посуду или ходила на рынок за продуктами, но теперь уже воспринимала это почти спокойно. Одной ей было со всем не управиться.

Он покачал головой. И кажется, это вовсе не означало одобрения.

— Каждый должен заниматься своим делом, мадемуазель, — вздохнул он.

— Разумеется, месье, — не стала спорить я. А потом спросила, как ни в чем не бывало: — Что вы предпочитаете на завтрак?

Он попытался отказаться, но я всё-таки выпытала у него ответ.

Он предпочитал любые зерновые каши. На этом мы и разошлись.

Я вернулась на кухню, когда Рут и Армель уже мыли посуду. Но на столе еще стояла чашка теплого чая для меня и лежала шаньга с творогом.

— С вашим картофелем шанег не осталось, — фыркнула Рут.

— А ты? — спросила я. — Ты сама хотя бы попробовала их.

Она ответила не сразу, но когда Армель хихикнула, вынуждена была признать:

— Попробовала. Вроде как съедобно. Но не думаю, что это станет есть кто-то из тех, кто будет приходить к нам в чайную.