Не брак, а так

Надо было уходить. Немедленно.

Но Герман снова не успел. Яна его опередила.

— Как странно! А мне Паша говорил, что Гера давно уже не засиживается на работе, да, милый? В шесть часов сваливает. Интересно, куда? Если не к любимой жене?

— Яна!

Голоса Игната и Германа слились в единый угрожающий вопль.

Алиса вскочила на ноги и не глядя ни на кого вылетела из гостиной.

Глава 56

А ведь она почти поверила. Поверила, что он и правда к ней неравнодушен, что Ольховская больше не стоит между ними. Что он хочет быть именно с ней.

Ничему тебя, Алиса, жизнь не учит!

Влажные от слез глаза пощипывало на морозе, Алиса раздраженно терла кожу, но становилось только хуже.

Она выскочила из дома Игната в чем была, и, сейчас уже дрожала от холода. Но возвращаться назад? Видеть эти насмешливо-сочувствующие взгляды, понимающие улыбки и счастливую Ольховскую! Господи, когда она уже исчезнет из ее жизни?!

И главное — Герман. Алисе хотелось ударить его, сделать ему так больно, чтобы перестал дышать от боли! Чтобы…

Кто-то осторожно накинул ей на плечи шубу. Алиса резко обернулась, ожидая увидеть Игната. Но перед ней стоял муж.

— Ты! — Алиса со всей силы ударила его в грудь.

— Ты! Ненавижу! Пошел отсюда!

Она в исступлении заколотила кулаками по Литвинову, сильнее и сильнее. Шуба упала на снег, но Алиса это едва ли заметила. У самой ладони немели, лишь бы ему было еще больнее! А Герман даже не сопротивлялся, стоял и позволял себя бить.

Очнулась Алиса лишь когда муж прижал ее к себе мертвой хваткой, не давая и шелохнуться.

— Пусти! — сквозь зубы зашипела она. — Ненавижу! Ненавижу тебя!

Слезы лились по холодному лицу.

— Подожди!

Алиса не сразу сообразила, что хочет Литвинов, но вот уже он снова обнимал ее, заставив надеть чертову шубу.

— Я тебе не изменял! Да успокойся ты! — рявкнул было Герман, но когда заглянул ей в глаза, тут же стушевался. — Прости, я… господи, ты правда думаешь мне сейчас до каких-то левых баб?!

— А что нет?! — снова взорвалась Алиса и оттолкнула от себя Литвинова. — Ты же бабник, ни одной юбки никогда не пропускал мимо! Ты всю жизнь будешь изменять! Как у тебя язык только повернулся сказать, что я тебе нужна, что с ума по мне сходишь!

Алису трясло. Где-то на задворках сознания она понимала, что ведет себя как скандальная истеричка, что нельзя так низко опускаться, что наверняка гости Игната наблюдают за этим представлением, но остановиться не могла.

— Я не врал! Слушай, да не изменял я тебе! Клянусь! Нет у меня никого. Янка — просто сука! Она же хочет нас поссорить, хрень несет какую-то, а ты ей веришь!

— А почему я не должна ей верить? Где ты был? Вот сегодня, например? Ты каждый день куда-то уезжаешь, я думала из-за работы, что отец тебя так нагрузил…

— Не здесь! — оборвал ее Герман, глядя поверх ее плеча. Алиса обернулась.